– Поднялся ветер и проклятый капитан запаниковал, и мы оказались в Испании, - сказал он, - а ублюдку понадобилось два месяца, чтобы починить корабль и доставить нас до Бордо.

Он посмотрел на людей Томаса.

– Какое облегчение, снова быть вместе с лучниками. Наши оказались на другом корабле. Ты знаешь, где армия принца?

– Понятия не имею, - ответил Томас.

– Слепой ведет слепого, - заметил Раймер.
– И здесь нет эля, так что на этом плохие новости не заканчиваются.

– А вино есть?

– Говорят, что да. По мне, так на вкус оно, как кошачья моча. Ты приехал из Бордо?

Томас покачал головой.

– Мы из гарнизона на востоке Гаскони, - ответил он.

– Ты знаешь эту проклятую страну?

– Какую-то часть. Она большая.

– Так куда нам идти?

– На север, - сказал Томас.
– По последним слухам, что до меня дошли, армия рядом с Туром.

– Где бы ни был этот чертов Тур.

– Он на севере, - объяснил Томас и выскользнул из седла.
– Пусть лошади отдохнут, - велел он своим людям.
– Напоите их и выведите. Мы отправимся через час.

Раймер со своим войском пошел вместе с Томасом, и тот размышлял, как им удалось выжить так долго, потому что Раймер удивился, когда Томас отправил вперед разведчиков, спросив:

– Что, это опасно?

– Это всегда опасно, - ответил Томас.
– Это Франция.

Но пока враги его не беспокоили. Однажды Томас увидел вдали замок и повел колонну в обход, чтобы избежать неприятностей, но гарнизон не сделал попыток бросить им вызов или даже просто выяснить, кем являлись эти всадники.

– Возможно, они отправили большую часть своих людей на север, - объяснил Томас Раймеру, - и осталась лишь горстка, чтобы удерживать укрепления.

– Молю Господа, чтобы мы не опоздали на битву!

– Моли Святого Георгия, чтобы битвы не было, - отозвался Томас.

– Мы должны их разбить!
– бодро заявил Раймер, и Томас вспомнил Креси, кровь на траве и стоны в ночи после битвы. Он промолчал, его мысли унеслись к Святому Жуньену.

Томас чувствовал, что они где-то неподалеку от аббатства, где захоронен святой, хотя это было предположение, вдохновленное скорее надеждой, чем фактами.

Местность менялась: холмы становились ниже и круглей, реки - шире и спокойнее, листва быстрее меняла цвет.

Всякий раз, натыкаясь на деревню или путешественника, он спрашивал направление, но обычно люди знали только как добраться до следующей деревни или, возможно, города, о котором Томас никогда не слышал, и потому он просто продолжал ехать на север.

– Мы пытаемся добраться до Пуатье?
– спросил сир Роланд на шестой день.

– Мне сказали, что принц может быть там, - ответил Томас, но это предположил сир Анри, а поскольку сир Анри знал не больше Томаса, то это в лучшем случае было смутным направлением.

– Или ты едешь туда, поскольку это около Нуайе?

– Нуайе?

– Там покоится Святой Жуньен.

– Ты бывал там?

– Только слышал, - покачал головой Роланд, - ты туда направляешься?

– Если по пути.

– Потому что тебе нужна Злоба?
– спросил Роланд почти обвиняюще.

– А она существует?

– Как я слышал, да.

– Кардинал Бессьер верит в это, - сказал Томас, - и черные доминиканцы, должно быть, тоже, а мой сеньор приказал мне найти её.

– Чтобы он мог использовать её в борьбе против Франции?
– возмущенно спросил Роланд. Может, он и присоединился к эллекенам и готов был сражаться против армии короля Иоанна, но только ради Бертийи.

В глубине души он все еще был предан Франции, а это означало, что он поступает так ради Бертийи, только ради Бертийи, потому что она попросила его это сделать, а он выполнял все ее просьбы.

Он повернулся в седле и посмотрел на нее. Она ехала с Женевьевой. Томас хотел, чтобы ни одна из них не поехала на север, но Бертийя настояла, и было невозможно отказать ей, когда жены стольких лучников и латников ехали с ними верхом.

Где-то на севере послышался раскат грома.

– Тебя беспокоит, что я найду Злобу?

– Я бы не хотел, чтобы этот меч оказался в руках врагов Франции.

– Ты бы хотел, чтобы им владела церковь?

– Он должен принадлежать ей, - ответил Роланд, но неуверенно из-за воспоминаний об отце Маршане.

– Позволь поведать тебе историю, - предложил Томас.
– Ты слыхал о Семи темных рыцарях?

– Они были избраны охранять сокровища катарских еретиков, - с неодобрением сказал Роланд.

Томас счел, что мудрее утаить, что он происходит от одного из этих темных рыцарей.