И все же он был куда мягче Лисицы и всегда считал, что его друг ведет себя с девочками слишком деспотично. И сейчас, поглядев по сторонам и убедившись, что Лисицы нету рядом и он не сможет услышать их с Кирой, Эдик прошептал:

– Мы сегодня беседовали с ребятами, которые занимаются этим делом, с Сержем и Букашкиным.

– Как интересно, – удивилась Кира.

– Что тебе интересно?

– Дело об убийстве Кости передали ребятам, которые прежде занимались всего лишь расследованием причастности покойного к происходящим в домах его клиентов кражам?

– Ну, да, да, – нетерпеливо произнес Эдик. – Какая, в общем, разница, передали или не передали? Они все работают совместно.

– Ах, совместно. То-то мне сразу показалось, что ребята из отдела убийств не станут делиться своей добычей с теми, кто стоит ниже их по служебной лестнице.

– Странное у тебя представление о работе сыщиков. По-твоему, те, кто занимается расследованием менее тяжких преступлений, занимают положение ниже тех следователей, кто расследует убийства?

– Да. А следователи по экономическим преступлениям стоят еще выше. А уж те, кто расследует преступления диверсионного характера, те вообще элита среди детективов.

– Ну, где-то так и есть, – согласился с ней Эдик. – Но в данном случае в деле об убийстве Кости позволили поучаствовать и вашим старым знакомым Сержу и Букашкину. Ты не рада?

– Напротив, я этому очень рада!

И Кира ничуть не кривила душой. Следователь, который допрашивал подруг, совсем ей не понравился. Его манера переспрашивать по двадцать раз одно и то же говорила о том, что он мечтает уличить подруг во лжи, подозревает их черт-те в чем. Серж с Букашкиным тоже вели себя с доморощенными сыщицами достаточно строго, но хотя бы не пугали тюрьмой и относились к их словам с определенной степенью лояльности и даже доверия.

– Так вот, ребята сказали нам, что получен отчет эксперта, осматривавшего тело Кости. И он однозначно уверен в том, что убийство совершено человеком среднего роста, не очень сильного физически, левшой.

– Левша? Преступник левша? Надо же, как интересно.

И Кира задумалась.

А ведь убийца Людочки тоже действовал левой рукой. Это что, у преступников мода такая нынче пошла? Или в обоих случаях орудовал один и тот же человек? Этого Кира пока что сказать не могла, потому что ничего не знала о появлении в городе серийного маньяка, разыскиваемого всей полицией, но в ее голосе прозвучало искреннее волнение, заставившее Эдика насторожиться и спросить:

– Что тебя так заинтересовало? Ну да, убийца левша, но такое случается, поверь мне.

– Я ничего особенного не имела в виду. Скажи… А как умер Костя?

– Вот те раз! – удивился Эдик. – Вы с Лесей были в этот момент рядом с ним, а у меня спрашиваешь?

– Я имела в виду, каков точно характер полученных им травм?

Эдику явно не хотелось отвечать на этот вопрос. И вообще, он уже жалел, что завел с Кирой этот разговор. Прав был Лисица, этим двоим только палец в рот положи, мигом по самый локоть руку откусят.

– Кира, это не важно.

– Нет, очень даже важно. Я слышала, его убили ударом ножа в печень?

Про печень это было предположение врача со «Скорой», озвученное перед подругами противным следователем. До сих пор они с Лесей не придавали этому факту особого значения. Однако после разговора с мужем Людочки у Киры в голове возникло некое предположение, которое ей очень сильно хотелось проверить.

– Ранение, повлекшее за собой смерть Нахапкина, было действительно нанесено в печень.

– А руки и ноги у него почему в крови были? Там тоже имелись ранения?

– Верно. Но они не были смертельными. Получи он только их, мог бы прожить до глубокой старости.

Точно так же сказал и муж Людочки. Получи она только травмы рук и ног, жить ей было бы еще много лет.

– Видимо, Костя отбивался от преступника, вот и поранил свои конечности.

– И ногами тоже отбивался? – недоверчиво поинтересовалась у него Кира. – Или раны на ступнях Кости были нанесены не случайно.

– Слушай, что ты ко мне прицепилась? – неожиданно вспыхнул Эдик. – Я и так рассказал тебе уже все, что знал. Не требуй от меня слишком многого.

И, вскочив, на ноги, он тоже покинул территорию кухни. Так что Кира осталась наедине с грязной посудой. И ей ничего другого не оставалось, кроме как приступить к генеральному сражению с ней. Но пока она разбиралась с посудой, мысли Киры были о том, что им удалось узнать за сегодняшний день.