Шрифт:
И он подмигнул подругам, а потом и брату. Мол, присоединяйся, зови прекрасный пол к нашему шалашу. Но его брат по-прежнему «не сек поляну».
– Да ну… какой ужин. Девочки просто разузнать хотели, что и как с Людой случилось. Мол, не страшно ли в наш дом им переезжать.
Славка тут же внимательно и задумчиво уставился на подруг. Выждав полминуты, он кивнул, демонстрируя, что зрелище ему понравилось, потом он снова одобрительно кивнул и важно произнес:
– Пусть переезжают. Разрешаю. Такие красотки нам тут нужны.
Он был явно не прочь пофлиртовать с девушками.
– Так что насчет ужина? Останетесь? – спросил он у них.
Подруги бы и остались, но все испортил сам вдовец.
– Так угощать нечем, – простодушно произнес он. – Ты колбасок купил только нам с тобой поесть. Да и пива с хлебом там в обрез.
Так как вдовцу явно не терпелось остаться наедине с братом и приступить к совместному ужину (он едва слюнки не глотал), то подруги стали прощаться с мужчинами. Те не задерживали их, даже Славка, уяснив для себя позицию брата, не стал настаивать. Только и сказал со вздохом:
– Ну, хозяин тут брат, ему и решать. Что касается меня, то я бы с удовольствием, но нет так нет.
И закрывая дверь, вообще выглядел абсолютно довольным и собой, и братом, и своей жизнью, и снова собой, и предстоящим ужином. Вдовец же целиком сосредоточился на еде. Скорбь по преждевременно ушедшей в мир иной супруге не отняла у пережившего ее мужа аппетита. Подруги намотали это себе на ус и, наспех попрощавшись, тут же ушли.
Глава 11
Визит в психоневрологический диспансер подруги решили нанести на следующий день. Во-первых, как-то не тянуло их сегодня туда, потому как они за день и так уже изрядно вымотались. А во-вторых, диспансер тоже работает активно лишь в первой половине дня, после шести часов вечера там скопления служащих и пациентов ждать не приходится.
Подругам же хотелось иметь как можно более широкое поле для своей деятельности. Может быть, им даже удастся побеседовать с врачом, заменившим погибшую Людочку. А при совершенной удаче они смогут найти того самого Антона, которого упоминал вдовец.
Если окажется, что Антон левша, можно заподозрить этого типа в убийстве Людочки. Ведь ее супруг говорил о том, что нож убийца держал в левой руке.
– Впрочем, возможно, полиция все же удосужилась проверить алиби этого типа. Но мы с тобой их работу обязательно перепроверим.
Леся в ответ лишь кивала. Ее собственные мысли текли совсем в ином направлении, нежели у подруги. Если Кира была сосредоточена на расследовании, то Леся думала о другом.
– Вот так живешь с мужем, думаешь, что все у вас хорошо, во всяком случае, не хуже, чем у людей, а потом…
– Что?
– А потом ты умираешь, а он… А он остается жить и радоваться жизни! Сосиски есть и пиво пить!
При воспоминании о том, как деловито муж Людочки и его брат обсуждали меню предстоящего им ужина, подруги вновь ощутили какое-то недоумение и, пожалуй, даже неприязнь к этим двоим. Каким же надо быть бесчувственным чурбаном, чтобы всего через месяц после того, как ужасной смертью погиб близкий тебе человек, твоя любимая женщина, вот так искренне радоваться жареным колбаскам и купленному к ним дешевому пиву?
– Поехали домой, – устало произнесла Кира.
– Ага! Точно! Приготовим нашим мужикам обед повкуснее.
Как видите, Леся извлекла из этой истории свой собственный урок. Покойная Людочка не очень-то складно жила с мужем, о чем и было упомянуто ее братом. Так надо быть со своими мужьями поласковее, чтобы они потом вспоминали вас подольше. И… и не рвались бы поскорее налечь на сосиски с пивом!
Подруги двинулись к дому, и когда за окнами замелькали знакомые пейзажи, Кира неторопливо произнесла:
– Мне кажется, что у Людочки с ее мужем были не очень-то близкие отношения.
– Про Костю он точно ничего не знает.
– Я специально наблюдала за ним, когда мы называли Костино имя. И ничего!
– Он даже и глазом не моргнул.
– Либо у него феноменальная выдержка, либо ни он сам, ни его брат не при делах.
– А вот его брата я бы не стала так быстро сбрасывать со счетов!
– Почему? Оба мужики совсем простые. Ты же слышала, на заводе работают.
– И что? Пусть себе работают. И все равно не нравится мне та заботливость, какой этот брат окружил вдовца. Причем видно, что ему на смерть Люды наплевать. Он даже радуется, что ее больше нет в живых.