– Уверен, мы сумеем быть вам полезными, – добавил Эдик.

– Или если нас арестуют, – кисло улыбнулась в ответ ему Леся, – то хотя бы привезете нам сменную одежду и продуктовый паек на первое время.

Но мужчины заверили девушек, что об этом не может идти и речи.

– Никто вас не задержит и не арестует. Это все недоразумение, следователь должен это понимать.

Однако следователь держался с подругами отнюдь не так дружелюбно, как их мужчины держались с самим следователем. Увидев их служебные удостоверения и услышав, что они являются женихами девушек, следователь разрешил им остаться в кабинете и даже пообещал поговорить с ними.

– Но сначала я задам несколько вопросов вашим подругам. Надеюсь, вы не возражаете?

– Делайте с ними все, что требует ваш долг.

Следователь кивнул и обратился к девушкам:

– До меня дошла информация, что вчера вечером под видом журналисток вы заявились к бабушке нашего потерпевшего, – очень сухо и холодно сказал он.

Лгать, что это были не они, подруги остереглись. Выяснить правду было совсем нетрудно. А даже маленькая ложь, как известно, порождает большие подозрения.

Поэтому Кира кивнула:

– Да, мы были у старушки.

– А перед этим еще и наведались на работу к покойному?

– Если вы имеете в виду «Школу Жизни», то да, там мы тоже были.

– И с какой целью, позвольте вас спросить?

– Хотели узнать подробности про Костю.

– Да, но с какой целью?

Вот привязался!

– Хотим сами найти его убийцу!

– Зачем?

– У него может находиться очень ценная для нас вещь.

– Та, что сообщник Кости украл у нас из дома.

– И которую ваши люди не обнаружили у самого Кости.

– Да, да, я помню, – поморщился следователь. – Вы мне вчера все уши прожужжали этими вашими бабушкиными сережками. Неужели эта вещь для вас имеет такую большую ценность?

– О, да! Огромную.

– Кстати, кому конкретно из вас сережки принадлежат?

– Мне, – подняла глаза Леся. – И поверьте, для моей семьи это уникальная вещь. Я не могу так запросто примириться с ее похищением.

Следователь откинулся на спинку стула и, прищурившись, уставился на подруг:

– Все равно не понимаю, – произнес он.

– Чего?

– Не понимаю, зачем вам понадобилось тревожить пожилого человека. При чем тут бабушка нашего потерпевшего? Ей-то ваши сережки с какого ляду?

– Она могла…

– И вообще, убийство Константина Нахапкина может быть и не связано с серией краж, которые произошли в домах его бывших клиентов. В частности, с кражей в вашем доме.

– Мы это понимаем и учитываем. Поэтому и наведались сначала к нему на работу, а потом к ближайшим родственникам – к бабушке и сестре.

– Надеялись, что они укажут нам на врагов или недоброжелателей Кости. С ними бы мы и потолковали!

– То вы хотите найти свои сережки и вора, – сердито произнес следователь, – то твердите, что землю роете, лишь бы отыскать убийцу Кости. Говорю вам, убийца может и не быть его сообщником, если у Кости вообще имелся сообщник.

– Разве плохо, если мы одним махом раскроем оба преступления?

Но следователь не торопился хвалить подруг.

– Нет, вы не понимаете, – произнес он. – Убийство Константина Нахапкина может и не быть связано с его предполагаемой криминальной деятельностью вора-наводчика. Да и этот факт еще надо доказать. А без доказательств – это всего лишь рабочая гипотеза, не более того.

– Так, а мы о чем вам толкуем! Нельзя зацикливаться на чем-то одном, мы и не собираемся. К примеру, вчера бабушка Кости и его сестра сказали нам, что у покойного были две девушки. Обе считали себя его невестами. Но жениться на обеих он точно не мог. Ведь не мог же?

– Двоеженство у нас в стране под запретом, – подтвердил следователь.

– Поэтому он и должен был порвать с одной из них.

– И эта девушка могла оскорбиться.

– А оскорбившись, могла попытаться отомстить Косте!

– И отомстила!

– Убила его!

Но следователь опять выглядел недовольным, хотя и в меньшей степени.

– Мне не нравится то, что вы затеяли. И то, что впутали сюда ваших молодых людей, тоже не нравится. Впрочем, может, хотя бы у них найдется крупица здравого смысла, и они отсоветуют вам заниматься расследованием.

И он перевел взгляд на Эдика с Лисицей. Те поспешно опустили глаза и пробормотали:

– Мы пытались поговорить с ними.

– Вряд ли это возможно.

– Вот как…