И поэтому Екатерина Сергеевна суетилась по хозяйству, собирая чай для незваных «корреспонденток», и лишь удивлялась:

– Но почему вы не обратились к самому Косте? Я не так хорошо разбираюсь в том, чем занимается сейчас мой внук. Хотя вещь эта в высшей степени интересная, но я не специалист в этих тонких энергиях. Не понимаю я их.

Как успели убедиться подруги, отношения бабушки и внука были не очень доверительными. Все-таки внук – это не совсем то же самое, что сын. И хотя бабушка нежно любила своего внука, той особой близости, какая существует между сыном и матерью, между ними не возникло. У Кости была своя собственная жизнь, в которую он бабушку не очень-то посвящал. И у бабушки тоже имелась своя жизнь, которой Костя, опять же, не очень-то интересовался.

Впрочем, старушка, кажется, не очень-то этого и ждала от своего внука. Она казалась полностью довольной, когда говорила:

– Костя бывает у меня с визитом раз в месяц, а весной, когда мы ездим вместе с ним на кладбище к его родителям, даже чаще.

– Какой молодец!

– Да, теперь я довольна им.

– А что, неужели было время, когда вы были недовольны Костей?

Екатерина Сергеевна медленно поставила на стол стопочку гостевых фарфоровых чашек и с благодарностью кивнула Лесе, которая помогла ей и проворно расставила эти чашки.

– Спасибо, деточка. Будь добра, налей нам всем чаю, мне что-то захотелось присесть.

И опустившись на стул, Екатерина Сергеевна продолжила:

– Знаете, мне не всегда бывало просто справиться с Костей. Когда после смерти обоих его родителей он остался на моем попечении, я с огорчением была вынуждена констатировать, что родители мальчика просто недопустимо халатно относились к его воспитанию. Костя частенько бывал дерзок, даже груб со мной. У нас с ним случались конфликты, особенно когда он пытался требовать от меня денег, которые остались мне в наследство от моего мужа. Это было нелегкое время. Костя буквально одолевал меня своими требованиями. Мальчик хотел всего и сразу. Ноутбук, спортивный велосипед, поездку на какой-то тропический остров с друзьями и даже, как я понимаю, девушками, что вообще было неслыхано. Я не собиралась ему потакать, и у нас возникали сцены.

Но характер самой Екатерины Сергеевны позволил ей выстоять против натиска подростковых амбиций своего внука.

– Я объяснила Косте, что в восемнадцать лет я передам ему бразды правления оставленным его отцом имуществом, но до тех пор он должен жить в моем доме и по моим правилам. И не рассчитывать получать больше, чем я выделяю ему на карманные расходы.

К счастью, за четыре года юношеские страсти в Косте несколько поутихли. И когда он получил свое наследство, то уже не стремился транжирить направо и налево.

– Хотя, говоря честно, Костя не сразу нашел себя. Даже получив диплом о высшем образовании, он не захотел работать по специальности, преподавание русской словесности было для него в тягость.

На какое-то время отношения между бабушкой и ее внуком почти совсем прервались.

– До меня доходили слухи о предпринятом моим внуком путешествии в Тибет, к ламам, с которыми он беседовал о смысле жизни, изучал различные духовные практики и всякое такое. Но по возвращении из Непала внук все же заглянул ко мне, и я была приятно изумлена произошедшей с ним переменой. Как сейчас помню тот день.

Костя явился к бабушке прямо с самолета. Голова у него была наголо обрита, одет он был в какие-то невообразимые обноски с чужого плеча, но зато глаза Кости светились ярким светом.

– Он прямо с порога заявил мне, что теперь нашел, чем будет заниматься в этой жизни.

И Костя не солгал своей бабушке. С того дня его жизнь круто переменилась. Из лентяя и транжиры родительских накоплений он превратился в деятельную личность, стремящуюся донести до людей те знания, которые сам почерпнул от ученых лам.

– Внук даже организовал некое учебное заведение, в котором все желающие могли приобщиться к мудрости восточных философов.

– Да, мы знаем, «Школа Жизни».

– Вот-вот, – кивнула старушка. – Я была там, мне понравилось. Особенно хорош один преподаватель – Хаяне, этот человек меня буквально очаровал. Я много раз приглашала его в гости, он никогда не отказывался. И могу сказать, Хаяне бывает у меня не реже, а может быть, даже чаще, чем мой собственный внук.

– Но Костя ведь еще и читает лекции, летает по всему миру.

– Да! Внук очень много работает. Как ему ни позвонишь, он всегда занят. То лекции, то семинары, то частные консультации. Я его ничуть не осуждаю, но, с другой стороны, Хаяне тоже работает, однако он всегда открыт для общения с людьми.

В голосе старушки послышалась легкая горечь, и Кира спросила:

– Наверное, вам часто бывает одиноко?

– Мне? С чего вы взяли? У меня много работы.

– По дому?

– Отчего же сразу по дому, – усмехнулась Екатерина Сергеевна. – Я – ученый. И до сих пор нахожусь в строю. К тому же после перенесенного мной перелома шейки бедра со мной поселилась Лора.