– А… а сейчас мы можем это сделать?

– Учитель еще в аудитории. Полагаю, что вы можете подойти к нему и договориться о беседе с глазу на глаз.

Подруги уже хотели вернуться назад, но неожиданно Кире пришла в голову мысль. Она притормозила и задала девушке следующий вопрос:

– А если бы мы захотели пообщаться с Нахапкиным Костей, мы тоже могли бы это сделать в любое время и бесплатно?

В ответ она услышала именно то, что и ожидала услышать.

– Вам нужно будет оплатить квитанцию за индивидуальное занятие.

– И… и сколько оно стоит?

Озвученная девушкой сумма была достаточно велика. Покойный Костя дорого ценил свое время. И подругам стало окончательно ясно: если для учителя Хаяне «Школа Жизни» – это в первую очередь желание помочь людям найти свой собственный путь в этом непростом мире, то для Кости Нахапкина его детище – это источник личного обогащения.

Подруги скромненько дождались, когда от Хаяне выйдет последний ученик, и только после этого вошли сами. Учитель уже собирался, складывая вещи в большой полотняный рюкзак, но, увидев их, прекратил свои сборы.

– У вас ко мне какой-то важный разговор, – наполовину вопросительно, наполовину утвердительно произнес он.

– Да.

– Я вас слушаю.

– Речь пойдет о Косте Нахапкине.

– О ком? – удивился Хаяне.

– Не притворяйтесь, будто бы не знаете этого человека.

– Разумеется, я его знаю. Костя мой друг и…

– И владелец «Школы Жизни», в которой вы преподаете с таким энтузиазмом.

– Какая разница, кто владелец? – слегка смутился мужчина. – Мы с Костей вместе начинали это дело. Но у Кости лучше развиты организаторские способности. Мой же удел – это преподавание основ тех знаний, которые я обрел за свою жизнь. Я делюсь с людьми открывшейся мне мудростью, но чтобы это стало возможно, необходимы такие люди, как Костя.

– Но все-таки очень обидно, когда приходится отдавать другому плоды своих трудов, не так ли?

– О чем вы говорите? Я не пойму. Мои плоды – это мои ученики, когда они успешно продвигаются по тому пути, по которому веду их я.

– Нет, я о другом.

– Я вас не понимаю.

– Спрошу прямо: Костя платит вам зарплату?

Кира опасалась, что учитель посоветует ей не совать нос не в свои дела, но он неожиданно миролюбиво ответил:

– Разумеется. Как и всем своим сотрудникам. Он очень аккуратен, людям не на что жаловаться.

– А вы? Вам тоже не на что жаловаться?

– Мне деньги почти не нужны. И на своих уроках в повседневных тратах я проповедую быть скромным и умеренным. Сам я во всякое время года езжу на велосипеде, так как считаю другой транспорт причиной экологической катастрофы. Те средства, что у меня остаются, я трачу на учебные пособия. Одеваюсь в те вещи, которые другие отправили на выброс. Таковы мои принципы. Наша цивилизация идет по пути пресыщения, покупать новое, когда вокруг столько невостребованного старого, я считаю для себя недопустимым.

– А другие сотрудники?

– Многие имеют семьи, так что тратят деньги на своих близких.

– И им хватает?

– Вполне. Никто не жалуется.

– И все же Костю тут многие не любят. Что вы думаете по этому поводу?

На сей раз Хаяне не стал отвечать. Открытая улыбка, которая освещала его лицо во время урока и которая светилась еще вначале разговора, внезапно погасла. И сразу стало ясно, Хаяне гораздо старше, чем вначале решили подруги. Ему могло быть лет сорок или даже пятьдесят.

– Я не понимаю сути ваших вопросов, девочки, – ласково, но твердо произнес он. – Костя мой друг, и он очень хороший руководитель. Я же умею лишь преподавать и в этом вижу свое предназначение.

– Значит, вас все устраивает?

– Более чем.

– И вам совсем незачем убивать такого талантливого руководителя?

– Убивать? Вы с ума сошли!

И Хаяне засмеялся, как показалось подругам, от чистого сердца. Дав ему возможность повеселиться, девушки продолжили:

– Дело в том, что мы спросили вас не просто так. Вам еще не звонили из полиции?

– Мне? Кто мне должен был звонить из полиции? И почему?

– Ну, не именно вам. Но в вашу школу.

– Полиция?

На лице Хаяне промелькнула тревога:

– Девочки, кто вы такие? Говорите ясней, или я должен буду с вами попрощаться.

– Вы испугались!

– У меня просто есть и другие дела.

И он действительно направился к дверям. Испугавшись, что этот человек сейчас уйдет, Кира выпалила ему в спину:

– Костю убили сегодня днем!

Хаяне затормозил, а потом повернулся к подругам. Теперь его лицо было искажено обуревавшими мужчину чувствами. Тут было и удивление, и горечь, и еще какая-то эмоция, которую подруги могли бы протрактовать как облегчение. Да, именно облегчение и было в основном написано на лице Хаяне. Именно эти чувства испытал учитель при известии о смерти Кости Нахапкина.