– Сим, отдай, - настойчиво потребовали сбоку, пока я щупал пульс.

– Нет.

– Отдай, она сейчас замерзнет насмерть!

– Нет!!!

– Тогда сам тащи! В лабу, и побыстрее.

Люц сказал положить ее на стол, прогнал всех, кроме меня. Приказал раздеть Саишшу, за что чуть не схлопотал по зубам. После чего сунул Сай под нос какую-то склянку. Эффекта - ноль. Я держал ее за руку, ощущая судорожное биение жилки.

– Люц, ей очень, очень плохо.... Сделай что-нибудь, ты же лекарь!!!

– Так. Не ори, дай собраться...
– я зарычал, он отшатнулся от зверского оскала на моем лице.

Потер подбородок, пощупал пульс на шее Сай, посчитал удары сердца, после чего принялся лихорадочно смешивать какие-то ингредиенты. Высунув голову за двери, потребовал срочно найти книгу по анатомии шасс.

– Так, растирай ее сверху, а я снизу. Вот так, понял?
– он показал.

Когда мы ее растерли, Люц укутал ее в одеяло, наложил какие-то заклинания, дал еще какой-то отвар, сказал - поить, если очнется. Не очнется - тоже поить!

К счастью, Сай очнулась. Непонимающе уставилась на меня, потом до нее дошло, где она, и Сай попыталась втянуть голову в плечи. Я прижал ее к себе, чувствуя, как клубок, который наматывался у меня внутри, натягивая нервы, постепенно ослабевает.

После чего я заставил ее выпить то самый отвар, она отбрыкивалась, говорила, что чувствует себя хорошо. Правда, когда у нее случился приступ кашля, она перестала вообще сопротивляться. Люц лихорадочно листал книгу и наконец нашел то, что искал.

– Значит, так. Сим, у Саишши обычная реакция на длительное и резкое переохлаждение...

– И это ты называешь обычная?!
– прорычал я, указывая на едва живую Сай.

– Для шасс - да... Им категорически нельзя переохлаждаться. Я ничем помочь не могу, у них это сезонное, только перенести в тепло и стараться сбивать жар. Так что будем делать растирания спиртом, поить горячим чаем и отварами от простуды, лечить насморк и кашель. Если пик пройдет, то ничего опасного не случится. Давай, бери ее и неси к себе в комнату. Там посади в горячую ванну, подержи полчасика и в постель. Вечером напоишь ее чаем, а пока...

Он потянулся и достал большую бутыль с медицинским спиртом, сбегал и принес ломоть хлеба. Налил в стакан и протянул Сай. Она послушно выпила в два приема, закусила и стала обмахиваться рукой.

– Апчхи!.. что-то ты... апчхи!!! Пчхи!.. перестарался...

– Молчи, - сурово оборвал ее я, - Я с тобой потом поговорю!

Я подхватил ее на руки и отнес к себе, шепча по дороге всякие ласковые слова. Я не могу ее потерять. Никогда.

Саишша снова впала в беспамятство, поэтому пришлось купать ее самому. Поминутно обжигаясь о ее обнаженную кожу и старательно отворачиваясь. Наконец с этой пыткой было покончено. Я завернул ее в полотенце и отнес в постель. Там она снова пришла в себя, но шевельнуться не смогла - я слишком крепко замотал ее. Я, матерясь и чертыхаясь, переносил ее хвост по частям и складировал у кровати. Создатель, никогда не замечал, что он такой длинный!

Дальнейшее существование превратилось для меня в ад. Столько страха я не испытывал ни разу с самого момента своего рождения, даже когда Сай дралась за нас с Нилом, даже когда она самовольно отлучилась. Саишша почти не приходила в сознание, металась в бреду, кого-то звала. Сумел различить свое имя и имя ее брата. Мое имя чаще! Хотя глупо сейчас этому радоваться...

В краткие минуты просветления я поил ее бульоном и отварами, которые готовил Люц. Не знаю, что случилось с тем вампиром, но мне уже было все равно. Я почувствовал, что схожу с ума. Это было страшно.

Впервые в жизни я ничего не мог сделать! Совершенно ничего... Люц сказал: терпеть и ждать. Если это состояние пройдет, то ничего страшного не случится. Я боялся думать, что будет, если не пройдет.

Прошло два дня. Изменений не было никаких, разве что приходила в сознание Саишша чуть чаще, чем обычно. Люц обрадовался и сказал, что дело идет на поправку. Я выставил его за дверь, чтобы не мешал своим громким и радостным голосом.

Саишша спала... кажется, я сидел за столом, опустив голову на сложенные руки. Только бы она выздоровела. Как же страшно... Саишша застонала и всхлипнула. Я оторвался от своих мыслей и присел на кровать. Взяв ее руку в свои, я принялся гладить ее ладонь и говорить всякую дурость, чтобы она успокоилась. Сай было неважно, что я говорил. Но она чувствовала, как я это говорил. И успокаивалась от тембра моего голоса.

Я взял ее на руки и стал гладить по спине, по голове. Шептал на ухо, что люблю ее. Постепенно Сай успокоилась и вновь уснула. Но тут резко очнулась и истошно закричала.

– Тихо, тихо, Саечка, Саишша! Не кричи, пожалуйста, не кричи! Я с тобой, я тебя не отдам... Никому.

– Сим, - простонала она, - Сим! Не пускай его ко мне... Не разрешай мне его слушать! Не давай ему меня трогать!!! Не оставляй меня...

Она снова закрыла глаза и потеряла сознание. В дверь постучали.

– Люц, ты? Заходи.