– Ты уже встал? Ведь только восемь часов. – Она заправила кофеварку.

– Да, мне не спалось. У нас сегодня вечером матч, – ответил он, перелистывая утреннюю газету, и, отыскав спортивный раздел, начал читать.

– Важный матч? – Жанетт достала чашку и тарелку, поставила их на стол, открыла холодильник и вынула молоко и простоквашу.

Юхан не ответил.

Жанетт принесла кофе, налила себе и, сев напротив сына, повторила вопрос.

– Матч на кубок, – пробормотал он, не отрывая глаз от газеты.

Жанетт опять ощутила бессилие от того, что ничего не знает. Не имеет представления о том, как выглядит обычный день собственного ребенка. Она припомнила, что за весь семестр даже ни разу не была у него в школе, да, только на празднике по случаю окончания учебного года.

– С кем вы встречаетесь и что за кубок?

– Перестань! – Он сложил газету и встал. – Тебя ведь это все равно не интересует.

– Юхан, ты неправ, конечно интересует, но ты же знаешь, что я должна много работать и… – Она сбилась с мысли и задумалась. Неужели ей нечего сказать, кроме жалких оправданий? Ей стало стыдно.

– Мы встречаемся с “Юргорденом”. – Он взял свою тарелку и отнес ее в мойку. – Сегодня финал, и папа вроде собирался прийти посмотреть. – Он вышел в прихожую.

– Тогда мы победим! – крикнула она ему вслед. – “Юргорден” вам и в подметки не годится.

Он не ответил, прошел к себе в комнату и закрыл дверь.

Уже собираясь уходить, Жанетт услышала, что Оке шевелится на диване, и заглянула в гостиную. Еще не до конца проснувшийся муж сидел, потирая лицо. Волосы дыбом, глаза воспаленные.

– Я ухожу, – сказала она. – Когда приду домой, не знаю. Возможно, поздно.

– Да, да. – Он посмотрел на нее, и по его усталому взгляду Жанетт поняла, что в данный момент его совершенно не волнует, придет она домой или нет.

– Не забудь, у Юхана вечером матч. Он хочет, чтобы ты пришел.

– Посмотрим. – Он встал. – Схожу, если успею, но не уверен. Я должен встретиться с Алекс и составить каталог выставки, а это требует времени. Но тогда ведь можешь пойти ты? – Он иронически усмехнулся.

– Прекрати. Ты же знаешь, что не могу. – Она развернулась и прошла через прихожую к входной двери. Туфли и сапоги вперемешку с гравием и большими клочками пыли.

Неполноценна, подумала она. Бесполезна и эгоцентрична.

– Я потом позвоню и узнаю результат.

Прежде чем он успел ответить, она вышла на крыльцо и закрыла за собой дверь.

В сторону города транспорт, как обычно, двигался еле-еле, но после площади Гулльмарсплан дело пошло лучше, и когда Жанетт парковала машину, часы показывали начало десятого. Рабочий день она решила начать с длинной прогулки вокруг острова Кунгсхольмен, чтобы вытряхнуть из головы личные размышления и освободить место для профессиональных.

Когда Жанетт вошла к себе в кабинет, за ее столом сидел Хуртиг и ждал ее.

– Начальство задерживается, – ухмыльнулся он.

– Почему ты сидишь здесь? – Она подошла и жестом изгнала его на стул для посетителей.

– Жанетт, поправь меня, если я ошибаюсь, – начал он. – Но в данный момент наши дела совсем плохи, так?

– К чему ты клонишь? – кивнув, спросила Жанетт.

– Я взял на себя смелость немного покопаться в старых делах, где встречается особо жестокое насилие…

– Ясно, и?.. – Она вдруг оживилась, поскольку знала, что Хуртиг не стал бы ее беспокоить, не будь у него веских аргументов.

– По чистой случайности я обнаружил вот это. – Он бросил на стол коричневую бумажную папку. На обложке значилось: “Бенгт Бергман. Расследование закончено”.

Открыв папку, Жанетт увидела, что там содержится около двадцати машинописных листов.

– Лучше расскажи, что тебе о нем известно, и если это покажется интересным, я потом все прочту, – сказала она, закрывая папку.

– Насчет интереса – это как посмотреть. Бенгт Бергман за прошедшие годы побывал здесь на допросах семь раз, в последний раз в прошлый понедельник.

– В прошлый понедельник? В какой связи?

– Некая Татьяна Ахатова обвинила его в изнасиловании. Она проститутка и… – Хуртиг запнулся. – Плевать на нее, меня насторожил не сам факт, а жестокость. И когда я сравнил с другими заявлениями, то обнаружил там то же самое.

– Избиение?

– Да. Девушек жестоко избивали, некоторых ремнем, и всех насиловали анально при помощи какого-то предмета, вероятно бутылки.