«Хайлоу» был необычным клубом еще и потому, что в нем не было общей гостиной. Весь он состоял из четырнадцати отдельных комнат и большого элегантно меблированного игорного зала. Еда доставлялась из ресторана снизу по специальному служебному подъемнику в маленькую буфетную комнату. Члены клуба не ощущали клубной атмосферы в лучшем смысле этого слова. Среди них были как мужчины, так и женщины, но основной причиной существования «Хайлоу» было то, что здесь безопасно и не без удовольствия могли встречаться люди одного круга, к тому же он предоставлял необходимое уединение для расправы над теми невинными душами, которых брали в оборот его более сноровистые члены. Насколько хорошо хранились его тайны, свидетельствует тот факт, что Питер Кейн, состоявший в клубе двадцать лет, не подозревал, что его бывший компаньон и подельник имел самое непосредственное отношение к руководству этим заведением. Не говоря уж о том, что ему никто и словом не обмолвился о том, что во время вынужденного отсутствия Эммануэля клубом управлял его сын.

Питер был нечастым гостем «Хайлоу», а в тот раз, когда он повстречал здесь мнимого майора Флойда, его туда заманили, хоть он об этом и не догадывался.

До половины десятого у портье не было свободной минуты. Постоянно прибывали небольшие компании, он отмечал прибывших в журнале, а потом… Он посмотрел на часы.

– Без двадцати пяти десять, – пробормотал портье и нажал на кнопку звонка. Из-за угла коридора вышел официант. – Бутылку вина в тринадцатый номер.

Официант удивленно поднял брови.

– В тринадцатый номер? – переспросил он так, будто не поверил своим ушам.

– Ты прекрасно слышал, – произнес портье.

Джеффри обедал в одиночестве. В своем положении он не видел ничего смешного. У него начался медовый месяц, а он с женой обедал в разных комнатах, к тому же их разделяла запертая дверь. Но ничего, он мог и подождать.

Он снова потренировался на двери второй спальни поворачивать ключ тонкими щипцами. На этот раз это ему удалось сделать с первого раза и без особых усилий. Чувствуя прилив сил, он положил инструмент в карман. Из другой комнаты донесся звук убираемой посуды, а потом он услышал, как закрылась дверь в коридор и в замке повернулся ключ. Он закурил четвертую за вечер сигару, вышел на балкон и окинул бесстрастным взглядом запруженные улицы. Сейчас было время театра. Машина за машиной подкатывали к «Хеймаркету» [37] , длинная очередь у входа на дешевые места, которую он видел раньше, исчезла. Ресторан, расположенный напротив, сверкал огнями, на углу оркестр ветеранов исполнял увертюру из «Лоэнгрина».

Посмотрев вниз, Джеффри заметил одного из «сторожевых», которых отец поставил сюда для его защиты, и улыбнулся. Выходит, Питер ничего не знает, иначе он бы уже давно был здесь. А Джонни?.. Эммануэль говорил очень уверенно о том, что Джонни можно не бояться, и по всему выходило, что он прав. И все же, если бы Питер знал, что могло задержать его?

Он вернулся в комнату, посмотрел на дверь запертой спальни, подошел к ней и тихо позвал:

– Марни!

Ответа не последовало. Тогда он постучал.

– Марни, ответь. Я хочу поговорить с тобой, можешь не открывать дверь. Мне нужно кое-что спросить у тебя.

Из-за двери по-прежнему не доносилось ни звука. Он подергал за ручку, дверь была заперта.

– Марни, ты там? – чуть громче спросил он, но она не ответила.

Он достал из кармана щипцы, всунул узкие губки в замочную скважину, ухватился за бородку ключа и повернул. Распахнув дверь, он ворвался в комнату.

В спальне никого не было. Пусто было и в большой ванной. Он ринулся к двери в коридор. Она была заперта, заперта снаружи. От страха на его лице выступил пот. Джеффри выбежал в гостиную, оттуда в коридор, и первым, кого он увидел, оказался посыльный.

– Мадам, сэр? Да, она вышла не так давно.

– Как вышла? Болван, куда она пошла? – набросился на него Джефф.

– Не знаю, сэр. Просто вышла. Я видел, как она шла по коридору.

Джефф схватил шляпу и стремглав бросился вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Управляющий сообщил, что девушки он не видел, а у двери в гостинице никто не дежурит. Не думая об опасности, он выбежал на улицу, посмотрел по сторонам, увидел «сторожевого» и подозвал его.

– Через эту дверь она не выходила. Есть еще одна, на Пэлл-Мэлл, – подсказал охранник. – Там Джимми Лоу дежурит.

Однако и второй охранник не видел, чтобы Марни выходила из гостиницы. Тогда Джефф вернулся к управляющему.

– Других выходов нет, сэр. Разве что она спустилась через черный ход.

– Это та чертова горничная! Из Уэльса, – прорычал Джеффри. – Кто она? Ее можно позвать?

– Ее смена закончилась днем, сэр, – сказал управляющий. – Может быть, я чем-то могу помочь вам? Вероятно, леди просто вышла погулять. Она знает Лондон?

Джефф не стал терять времени на объяснения. Он взбежал по лестнице и наскоро осмотрел свой номер. Дорожный несессер, который, он это точно знал, был в ее спальне, исчез. Тут внимание его привлек клочок бумаги на полу. Это была вырванная из записной книжки страничка с несколькими строчками текста. Когда он прочитал записку, лицо его просветлело. Очень осторожно он сложил измятый листок и положил его в карман. Потом вернулся в гостиную, опустился в большое кресло и долго просидел, не шевелясь, глубоко засунув руки в карманы брюк и вытянув перед собой ноги, только легкая улыбка то и дело появлялась у него на лице.

Когда в комнате стало почти совсем темно, он встал.

– Комната тринадцать, – промолвил он. – Что ж, сегодня тринадцатую комнату ожидает несколько сюрпризов.

Никогда еще Паркеру, слуге Джонни Грея, не приходилось переживать такого потрясения, такой трагедии, как в ту минуту, когда он достал из шкафа парадный костюм своего хозяина. Когда Джонни с длинным черным эбонитовым мундштуком в зубах неспешно вошел в свою спальню, он увидел слугу совершенно раздавленным.