– Да я шутканул, – бросив нож, усмехнулся Гантеля. – А ты, тесть, особо-то не выделывайся, а то ведь и получить можешь запросто по чану. Понятно?

Грохнул выстрел. Заряд картечи кучно вошел в пол. Подпрыгнув, Гантеля упал на пол и обхватил голову руками.

– Да ты чё, старый! – заорал он. – Крыша, что ли, поехала?!

– Еще раз блатанешь, Тонька на могилку долго ходить не будет. – Переломив стволы, вытащил гильзу и вставил новый патрон.

В комнату ворвался Суханов.

– В порядке всё, – кивнул дядя Тарас. – Просто зятек напомнил, что я тоже срок оттянул за бандитизм. Пять крытки и червонец в Ветлаге. Потом на Колыму поехал. Я сам-то отсюда. А попал в Кирове, – усмехнулся он. – Всё путем вообще. Удачи тебе, Хранитель, – повернувшись, он посмотрел на зятя. – А ты, если кому шепнешь, прикончу, – кивнул он.

– Да за кого ты меня держишь? – заорал зять.

– За придурка, который гантелей замки с магазинов сбивал, – усмехнулся тесть.

– Ты в Ягодное? – подошел к заводившему около магазина «ниву» плотному мужчине Суханов.

– Ага, – кивнул тот, – но я вроде как таксист. И бесплатно не езжу.

– Да и хрен с тобой, – отошел Суханов. И увидел вертолет. – Это Серегин, – узнал Суханов. – Чего ему тут нужно? – вертолет сел на перекресток трех дорог. – Альберт, – узнал первого выпрыгнувшего с вертушки.

– Суханов! – закричал тот. – Мы за тобой, новости есть.

– Какие? – спросил Леонид.

– Тебя заказывал Новиров, – ответил Альберт. – Старик, ему уже где-то под восемьдесят. И вот что еще интересно…

– Что? – подойдя, пожал ему руку Леонид.

– Сейчас узнаешь, – кивнул тот на вертолет.

Из вертолета выпрыгнула Мария.

– Значит, вы ни на что не способны, идиоты, – процедил майор милиции. – Хранитель точно был там?

– Точно, – кивнул один из четверых, сильно избитых парней.

– Лихо вас отделали, – насмешливо проговорил милиционер. – Хранитель наверняка ушел. Засранцы, – презрительно посмотрел он на четверых. – Пшли вон, – отрезал он.

– Подождите, – остановил ее Леонид и вытащил нож и зашитый в брезент квадрат. Разрезал нитку и вытащил записную книжку. Вздохнул. Прочитал на первой странице:

«Прости, Ленька, но так уж повелось. Меня скоро убьют и Андрея тоже. Собственно, никто не верил твоему деду, а оказывается, это было. И отца твоего деда назвали Хранителем, взяв с него клятву, что никто не узнает о том, что он видел. И будет он передавать место и слова потомкам своим, которые тоже дадут клятву. И если вдруг кто-то нарушит клятву, будет уничтожен весь род Сухановых. И скорее всего, так и будет, но по другой причине. Кто-то еще ищет правду, в земле зарытую. И поэтому погибла мама твоя, и я завтра погибну. А идти за помощью просто не могу. Убьют всех тогда и тебя тоже. Если ты читаешь это, значит, жив, и тетя Люда, и дядя Вася тоже живы, и сын ихний, Владимир. Он Суханов, двоюродный брат мне, потому тебя и отдал им. Правду можешь узнать, если найдешь в Островном запись деда, моего отца. И еще кто-то из русских охотится за этим. Собственно, я ничего, кроме слов отца об Островном, не знаю. Но там что-то есть. Найдешь запись деда, отца моего, и откроешь тайну. Андрей, твой брат, ездил, но не нашел ничего. Правда, он мог сказать потом, после моей смерти. Меня скоро убьют, но если Андрей и его жена, и сын ихний мертвы, значит, правды они не узнали. Я не знаю, кто ими командует, но упоминали мента какого-то. Большего я не знаю, и прости за все, сын. Не от себя прошу, а от деда своего, прадеда твоего. И от деда, собственно, тоже, и от себя, да и от Андрюхи. Андрей, твой брат, уж больно сам хотел найти все это. Там сокровища какие-то. Да, чуть не забыл. Отец что-то говорил о том японце. Я не понял, а больше он не сказал. Я не ездил на Островной мыс, и в поселок не ездил, там же залив так же называется. В общем, прости, Ленька, но, значит, судьба такая. Не забудь, Островной это мыс, или поселок, или залив, Андрей ездил, но ничего не нашел. Удачи тебе, и, пожалуйста, найди тех, кто мать убил и Андрея. И за меня отомсти. Я стрелять не буду, а то милиция узнает, и будет тебя искать, и еще. Боюсь я, что Андрей твой адрес назовет. Хотя, если ты это читаешь, значит, не сказал Андрей им ничего. Прости и прощай, твой отец…» – Леонид прищурился и, вскинув голову лицом вверх, по-волчьи тоскливо завыл.

Мария подскочила к дверце.

– Ты с ума сошел? – сердито спросила она, и тут же все услышали ответный волчий вой.

– Вот это да, – прошептал Иван Федорович.

– Леня, – тихо и участливо спросила Маша, – что случилось?

– Это от моего отца, – глухо ответил он. – Он послал это за сутки до того, как его убили. Через три года убили старшего брата, его жену и их детей, двоих. Я далеко был, в Рязанской области, и поэтому жив. И приехал я сюда за головами тех, кто папу и брата убил. И маму, наверное, тоже, – опустив голову, процедил он. – Она на лыжах зимой за куропатками пошла. И нашли ее весной в расщелине скал, вон тех, – он кивнул вверх. – Отсюда не видно. Менты просто решили, свалилась сама. А я уверен – не сама.

– Собственно, меня это устраивает, – пыхнув дымом из кальяна, кивнул среднего роста плотный, сидевший со скрещенными ногами турок. – Просто желательно все это сделать поскорее. А вы уверены, что она согласится на нас работать?

– Уверены, – кивнул Георгий. – Просто нам нужно было знать, стоит ли все это делать.

– Зачем много говорить, – улыбнулся турок. – Если у вас всё получится, значит, мы партнеры, если нет, вы умрете, – совершено спокойно добавил он.

Георгий и сидевший рядом худощавый грузин переглянулись.

– А теперь убирайтесь, – зевнул турок.

– Послушайте, Осман-паша, – тихо начал Георгий. – Не надо с нами так. Мы просто спросили…

– У вас пять минут, – турок посмотрел на большие, висевшие на стене часы, – покинуть территорию, или вы сдохнете, как собаки, – зло добавил он. – Убить их! – неожиданно на турецком проорал он.

Худощавый, прыгнув вперед, сбил Османа с ног и приставил к его горлу нож.

– Двинетесь, шакалы, – процедил он по-турецки, – я отрежу ему голову. Оружие на пол! – заорал он.

Трое в широких штанах переглянулись.

– Бросьте оружие, – испуганно прохрипел Осман, почувствовав, как лезвие распороло ему кожу на шее.

Охранники бросили пистолеты. Георгий, подняв два из них, третий сунул за ремень.

– На пол, – по-турецки приказал он. Охранники легли. – Свяжи их.

В окно ударили выстрелы. Худощавому пуля попала в висок, Георгию – в левый бок. Заорав, он разрядил пистолет в тело Осман-паши и упал. Вытащив из-за ремня второй, тремя выстрелами уложил выскочивших охранников. Простонав, сунул ствол пистолета себе в рот и нажал на курок.