– Этого тоже нету! – выпалил Жрадк и бросился наутек.

Он сбежал по ступенькам с необыкновенной скоростью, промчался через лабиринт ширм и рухнул на табурет возле Прыг-Скока.

– Не продал? – сочувственно спросил ослокентавр.

Жрадк помотал головой, вырвал у него кружку и большими глотками осушил до дна.

– Я тебе вот что скажу. Бросай ты свой товар. Иди с нами, резать моховиков Вэйруна. Мы там столько добра возьмем, сколько тебе за всю жизнь не выручить.

– Какой из меня вояка? Я боюсь.

– Неужели среди снадобий не найдется такого, которое придает храбрость?

Колдун-полудроу на миг задумался.

– Найдется.

– Ну так выпей! Или сьешь.

– Эх, была не была! – бесшабашно воскликнул Жрадк. Он порылся в ящике, вытащил пузырек с прозрачной жидкостью. Откупорил, понюхал и благоговейно проговорил: – Воддь-ка. Ну, дай Ллот, чтоб не последняя!

Волшебная жидкость подействовала мигом. Не прошло и минуты, как полукровке стало жарко. Он почувствовал, что стал в три раза сильнее, в два раза выше и в семь раз храбрее. Заметил это и Прыг-Скок. Он показал Жрадку большой палец и одобрительно заржал.

Не успел Жрадк привыкнуть к новым ощущениям, как за окном полыхнуло. В небо взметнулся яркий цветной фонтан, сыплющий искрами. Босяки разом замолчали, а потом все вместе заорали.

– Это был сигнал!

– Пора в атаку!

– Громи моховиков!

Взволнованный кравчий, два раза уронив стул, вскарабкался на стойку и заголосил, размахивая сорванной бородой:

– Завяньте! Чего вы базлаете? Полночь еще не настала! Это я должен подать сигнал! Вот моя петарда! Целая!

Он запустил руку за пазуху и вытянул длинную «сигару», скрученную из сухих листьев лопуха.

Босяки, недоверчиво переговариваясь, стали усаживаться за свои столы. Но тут над монастырем вспыхнул еще один колоссальный фейерверк. И почти – сразу еще один!

Посетители снова вскочили, все как один. Толкаясь, жестикулируя, ругаясь они бросились к окнам и дверям. Засверкали ножи и топоры, загремели цепи кистеней. Орки размахивали страшными моргенштернами, а один даже алебардой. Босяцкая братва была на взводе и успокаиваться больше не желала.

– Это был наш сигнал! – завопили все вразнобой. – Смерть Вэйруну!

Кравчий понял, что может упустить шанс на дирижирование восстанием. Мсект-кровосос непременно заметит его промашку! Скажет: «Часы смажь, моховик. Сало с твоих ягодиц как раз подойдет!» Прямо по барной стойке орк прохромал к окну, ударом кулака распахнул створки. Высунулся по пояс наружу.

– Огня мне! – гаркнул он.

Кто-то вложил в протянутую руку магическое огниво. Щелкнул замок, на фитиле вспыхнуло пламя. Кравчий поднес огонек к запальному шнуру. Шнур вспыхнул, распространяя удушливый дым. Орк взял шутиху обеими руками, вытянул их вверх, отвернулся и зажмурился. С ужасающим шипеньем «сигара» выплюнула в небо длинную дымную полосу. Взлетев на полсотни локтей, заряд взорвался красными и желтыми всполохами.

Босяки закричали, приветствуя начало заварушки. Бежать немедленно на штурм монастыря они как будто не торопились, однако воинственность проявляли завидную. Кравчий сначала вторил им, а потом вдруг вывалился из окна назад.

– Атас, братва! – заорал он, выпучив глаза. – Там спаренный посох! На пол!

И тут же сам сиганул под стойку. Жрадк повернулся к освободившемуся оконному проему. Он сразу понял, что так сильно напугало орка. Вдали, за стенами вражеской цитадели, возвышалась темная громада горы – и на одном из ее уступов набухала ослепительным блеском белая двойная звезда. Это раскалялся перед первым выстрелом фокусирующий кристалл спаренного посоха на штабной черепахе золотоискателей. «Вот идиоты! Они же не пристрелялись!» – мелькнуло в голове у дроухоббита.

Ни слова не говоря, он прыгнул на растерявшегося Прыг-Скока и повалил его под стол. Они еще падали, когда в стену «Пьяного раптора» ударил разрушительный разряд молнии. Слюдяные листы в окнах мигом превратились в блестящую пыль. Ворвавшийся порыв горячего ветра повалил все ширмы. Стены начали шататься, явно готовясь обрушиться.

Жрадк рванул ослокентавра за шкирку. Тот вскочил, мгновенно протрезвев, и забил по полу копытом. Ближайшая стена начала качаться еще сильнее. Карлик-полуэльф вскочил на кентавра верхом. Потрясая расколовшейся кружкой, которая напоминала теперь босяцкую «розочку», гаркнул:

– Все наружу!

Он пришпорил Прыг-Скока. Тот заржал по-ослиному и с разбега выпрыгнул в окно. Следом полезли вопящие и бранящиеся босяки. Со второго этажа двумя меганеврами рухнули знакомые Жрадку седой босяк и девица в плаще. Спрыгнув, девица вытащила из-под плаща свернутый в кольцо кнут, распустила его и звонко щелкнула. Босяк держал под мышкой «гостя», вопящего как оглашенный. Правда, разобрать его крики было трудновато. Не то «вырежем некромантам сердце», не то «выпустите меня, волки позорные»…