– Умеешь, не умеешь – вопрос вторичный, главное – как насчет жратвы? – поинтересовался Роб, потирая руки.

– Терпение – великая добродетель, – пробурчал Арк. – Дайте время, и вы получите свой ужин.

– Отлично! Но только не тяни, – Роб выразительно щелкнул зубами. – Умираю с голоду.

Арк открыл свой мешок. Перед нами по очереди появились: глиняная бутыль с сидром, четыре деревянные тарелки, большая фляга с водой, несколько красных луковиц, полкаравая пшеничного хлеба и головка влажного козьего сыра. Пристроив над огнем котелок с водой, Арк бросил туда коренья, приправы и полоски сушеного мяса.

– А где мясо? – воскликнул Айк.

– В котелке варится, – флегматично ответил Арк.

– Нет, я про настоящее мясо говорю!

– А это какое?

– Это сушенка, оно жесткое, зубы завязнут! – Айк скривился.

– Не привередничай, еды и так достаточно. – Роб похлопал Айка по плечу.

– Похлебка готова! – объявил Арк, взял половник и принялся наполнять миски.

– Не знаю, как вы, но я считаю ужин самой важной трапезой дня, – настаивал Айк.

– Вот и ешь, – в голосе Роба послышалось раздражение.

– Но какой это ужин… без мяса! – продолжал Айк.

– Нормальный ужин, в самый раз для путешествия, – поддержал Роба Арк.

– Не знаю, не знаю. Во всех рассказах про искателей приключений, что я читал, на ужин всегда едят мясо – либо зажаренных на вертеле кабанов, либо кроликов в травах, либо птицу какую, – пробормотал Айк, пробуя варево.

– Начитался ты всякого, – усмехнулся Роб. – Запомни: все эти рассказы и жизнь мало похожи. А лично нам пришлось выбирать – или заплечные мешки полегче, или еда получше.

– Хорошо, хорошо, больше ни слова, – Айк сообразил, что его ребяческое упорство досаждает остальным. Пожав плечами, он закинул в рот горсть раскрошившегося сыра, запустил ложку в варево и примирился с действительностью.

Ужин в самом деле оказался и вкусным, и сытным. Нас разморило. Я подбросил хворосту в огонь и растянулся на плаще, расстеленном поверх еловых ветвей. Мои друзья сидели вокруг костра и мирно беседовали, а мною овладела сладкая дремота. Я еще слышал треск костра, когда ко мне пришли сновидения – о доме, об отце и братьях…

Утром я проснулся поздно. Сквозь ветки деревьев пробивалось солнце, отбрасывая причудливое сплетение теней на траву. Арк и Роб сидели в двух шагах и мирно беседовали.

– Привет, соня, – улыбнулся Роб, завидев мое пробуждение, – вижу, тебе понравилось спать на свежем воздухе.

– А который час?

– Скоро восемь. Пора в путь.

– Что же вы раньше меня не разбудили?

– Не хотели беспокоить, – улыбнулся Арк. – Ты так сладко спал.

– А где Айк? – я оглядел луговину, оказавшуюся при утреннем свете несколько больше, чем виделось ночью.

– Он пошел собирать… – начал было Арк. В этот момент появился Айк. Посвистывая и перепрыгивая через кочки и лужицы, он нес две крохотные кривоватые корзинки, наскоро смастеренные из веток и листьев.

– Эй, смотрите, что я нашел – красные глазки!

Тут Айк заметил меня.

– О! Наш соня проснулся! – его лицо расплылось в улыбке, и, приблизившись, он протянул мне одну из корзинок, полную маленьких красных ягод, кисло-сладких на вкус. – Пожалте завтракать, ваша милость!

Пока мои друзья хохотали над шуткой Айка, я зачерпнул добрую пригоршню и передал корзинку дальше. Это и в самом деле был отличный завтрак, достойный сеньоров.

– Думаешь, хорошая идея – идти прямо в замок? – спросил меня Арк, когда мы свернули лагерь и вышли на дорогу.

По правде сказать, я сам не раз думал об этом. Я знал, что отец возил в замок специи и вино, а иногда получал небольшие заказы лично от сеньора, особенно когда ездил на большие ярмарки. Но сир Рои был господином, а отец – всего лишь торговцем. Ну, а я… я – юный простолюдин без имени и положения.

Захочет ли сир вообще разговаривать со мной?

– Не знаю… – протянул я и вышел на дорогу, которая продолжила вести нас на север, открывая взору все новые и новые пейзажи. Просторы пшеничных полей, соломенные крыши хижин, ранние цветы – все было как в Биллоне и в то же время немного другое – новое, чем-то необычное.

В лица нам дул теплый ветер, на дорогу изредка выбегали серые зайцы, но, заметив нас, они пугливо исчезали в высокой траве. Так мы прошагали до вечера, а потом в лучах заходящего солнца увидели вдалеке первые столбики сизого дыма, а затем и очертания крытых гонтом крыш.

Дикие поля закончилась, их сменили сады и огороды, обступившие дорогу с обеих сторон и добавившие к общей картине сочные зеленые и охряные тона. Воодушевленные близостью цели, мы ускорились и, перейдя через деревянный мост, подошли к холму, на котором возвышался столб с надписью: «Сирон, Край Лиосского Холма. Основан в 956 г.в.э.н. э.».