Старик фыркнул и опустил взгляд в книгу, не желая больше с нами общаться. Меня это вполне устраивало, и я вышел на свежий воздух.

Солнце уже опустилось за верхушки деревьев, оставив в ясном небе багряный отсвет. Скоро небо над лесом покраснело, а на востоке стало темно-синим, вечерним, возвещая конец дня. Зажглись первые звезды. Над поляной повис бледный кремовый месяц, его слабый свет падал на траву. Даже с наступлением темноты на поляне отшельника нас не покидало теплое чувство покоя и безопасности, прогнавшее страхи прошлой ночи. Устроившись поудобнее, мы разожгли небольшой костер. Поляна озарилась багровым светом, а столб дыма, сливаясь на высоте с клубами дыма из трубы отшельника, растворялся в прохладном небе. Костер не только согревал, но и позволил состряпать неплохой ужин.

Ночью никакие видения меня не посещали. Проснулся я отдохнувшим и бодрым, готовым к новому дню. Редкий случай – товарищи мои еще спали, разумеется, кроме Минара. Он стоял в стороне и невозмутимо чистил лошадь пучками мокрой травы. Оруженосец меня не видел, и я не стал обращать на себя его внимание. Тело мое блаженствовало. Я наслаждался безмятежным спокойствием поляны и окружающего леса. Я лежал и думал о том, как хорошо вписался оруженосец в нашу маленькую компанию.

– Доброе утро, Дарольд! – услышал я голос Минара. Он уселся рядом и вытянул ноги.

– И тебе доброе, – весело ответил я. Утро было действительно как на заказ. – Эта поляна… просто чудо… Не знаю почему, но я давно не чувствовал себя так славно.

– Да, место особенное, – согласился Минар, – спокойное, надежное. Наверное, поэтому Ирк и решил здесь поселиться.

– А кто он такой, этот Ирк? – поинтересовался я.

– Буаский отшельник.

– И все?

– Разумеется, нет, – ответил Минар, – поговаривают, что раньше он был уважаемым ученым и проживал в Янтарной империи, далеко на юге Этории. Детство он провел в семейном замке, в роскоши и блеске. Но в отличие от большинства благородных особ его интересовали не интриги и фамильное наследство, а знания. Он много учился, много читал, переписывался с другими учеными мужами, что-то мастерил, изобретал. Говорят, что славу серьезного ученого и талантливого исследователя он снискал еще в юности. Знатные семьи приезжали к его отцу со всех концов империи с выгодными брачными предложениями.

В конце концов его женили на дочери какого-то вельможи и поселили в огромном поместье недалеко от столицы. Но обязанности главы семейства слишком тяготили нашего отшельника, и после нескольких лет мучений он оставил жену и детей и отправился в длительное путешествие. Одни поговаривают, что он искал какие-то редкие книги, другие – что работал над всякого рода заданиями военного толка, а кто-то уверен, что он рылся в руинах Магниссии. А еще он нанимался к титулованным особам и выполнял любую работу, если за нее хорошо платили. Все это время наш отшельник не очень-то интересовался семьей. Однако, считая себя человеком чести, он исправно посылал домой значительные суммы денег и письма, в которых описывал в деталях свои успехи. Но однажды его послание вернулось, а вместе с ним пришло и известие о том, что на его замок напала банда наемников. Негодяи не пощадили никого: ни жену, ни детей, даже местного брата Ордена Духов в живых не оставили. Хотя наш отшельник и не испытывал особого горя от трагической потери, он все же вернулся домой. Испытывая больше интерес, чем ужас, он принялся осматривать руины своего дома и вскоре обнаружил, что причиной всех разрушений была боевая машина, и не просто машина, а та, что придумал он сам. Чем больше Ирк всматривался в развалины, чем больше смотрел на могилы своих родных, тем явственнее проступали перед ним плоды его же труда. И тогда, в одночасье, он осознал, какое зло принес в мир его разум.

Прозрение потрясло его до глубины души. Он возненавидел себя за свое неведение, свой эгоизм и пустые устремления. Не в силах вынести мертвый пейзаж, он покинул пепелище и больше никогда туда не возвращался. Но совесть не отпускала. Куда бы он ни приезжал, где бы ни прятался, совесть наполняла когда-то равнодушное сердце болью и печалью. Мрачные мысли, подобно голодным псам, рвали на части его сознание. Он не мог ни думать, ни работать. В отчаянии он отказался от всего и исчез. Многие пытались его искать, но найти так и не смогли. Возможно, он отправился свести счеты с убийцами семьи, а может, ушел в Великие равнины. Никто не знает, где именно скитался старец, но лет восемь назад он объявился в Буа и поселился на этой поляне. С тех пор он живет здесь, и мы зовем его отшельником.

Минар сделал глоток воды из фляги.

– Неужели все это правда? – удивился я, уж очень необычна была история о старце.

– Так говорят люди…

В этот момент раздался скрип со стороны хижины. На пороге появился Ирк, громко кашляя и вздыхая. Он выглядел так же, только на голове у него теперь была островерхая соломенная шляпа. Завидев нас, он поманил к себе. Как только мы подошли, он указал посохом на оруженосца:

– Ты, парень, оставайся снаружи. Поговорю с тобой позже. Сейчас мне нужен этот, – отшельник вновь показал на меня.

Оруженосец молча повиновался. Дверь захлопнулась, и я оказался наедине с отшельником.

– Прежде чем перейти к сути дела, мне нужно знать, как и где вы нашли эту книгу, – начал старец.

Я поспешно рассказал о визите в обитель Ордена. Старик внимательно меня выслушал, затем открыл книгу и прочитал короткий отрывок.

– Знаешь, что это? – спросил он.

– Нет, – честно ответил я.

– Это уру. А знаешь, что такое уру?

– Древний язык?

– Верно. Но это не все. Уру не просто древний язык, он первый язык людей и на протяжении долгого времени единственный. Сейчас, конечно, в ходу другие наречия, но в основе каждого лежит уру, хотя об этом почти никто не знает.

Отшельник откинулся на спинку стула, поднес книгу поближе и продолжил:

– Для многих уру лишь забытая частичка прошлого, никому не нужная и нежеланная. Но только не для меня. Я всегда считал этот великий язык неотъемлемой частью нашего существования, без него не было бы ни истории, ни знаний. Я сам посвятил изучению уру многие годы, прочитал сотни текстов, обшарил десятки библиотек и могу тебя заверить, каждое изученное мною слово было творением древности. Однако ваша находка вовсе не древний текст, а произведение времени сегодняшнего. И это странно. Тот, кто написал ее, владеет уру в совершенстве, а таких людей я еще не встречал. – Отшельник перевернул страницу. – Отрывок, который я прочитал, в вольном переводе звучит так: «Слава Могуществу Древнего Господина» или, что более тревожно, «Господина Древности».