Шрифт:
Потом поднялись на лифте до нужного этажа.
– Ну вот и мое жилище, – проговорил Григорьев, указывая на массивную железную дверь.
Ничего себе дверка. Пожалуй, действительно за такой броней Александру Владимировичу ничего не угрожает. Вот только проверить надо квартирку-то…
Я вошла вслед за Григорьевым в его квартиру и прошла по всем комнатам, заглядывая в шкафы и под кровать. В ванную и туалет тоже заглянула. И на балконе посмотрела.
Похоже, все чисто.
– У меня сигнализация есть в квартире, – сообщил мне Александр Владимирович, он уже снял пиджак и включил настольную лампу в кабинете.
– Хорошо, что сигнализация, – похвалила я и вручила ему папку, – вот ваши драгоценные документы. Посмотрите.
Насчет посмотреть я, кажется, могла и не говорить ничего – Григорьев жадно выхватил у меня папку, открыл ее и пролистнул лежащие там бумаги.
– Здесь… – удовлетворенно прошептал он.
– А где же им еще быть? – искренне удивилась я, – как положили, так они и лежат.
– Ага… – счастливо произнес Александр Владимирович, – целенькие. Ну, – обернулся он ко мне: – До завтра, Женя.
– До завтра.
Я вышла из его квартиры и, дождавшись, пока он запрет за мной дверь, начала спускаться по лестнице. Лифтом я пользоваться не стала – посмотрю, нет ли кого в подъезде.
Глава 3
На улице было прохладно. Весна, поздний вечер – конечно, прохладно.
Я глубоко вдохнула – хорошо, на сегодня рабочий день закончен. Завтра опять к восьми часам на работу. Я едва не рассмеялась – никогда раньше не ходила на работу к восьми часам.
Надо будет с собой книжку тетину какую-нибудь взять. И плед еще, ноги прикрывать на диванчике том, а то из окна дует.
Да, что-то я размякла совсем. Это все Григорьев – слишком уж спокойная у него работа. Самые волнительные моменты – за незнакомыми дамочками бегать. Не то что…
Ну ладно.
Я закурила сигарету и направилась к ожидавшей меня машине.
Дрям-Дима все еще отдыхал, уткнувшись кепкой в баранку. Хотя, позвольте… Не кепкой в баранку, а непосредственно головой. Что это он кепку-то снял? Жарко, что ли? Да не жарко вообще-то…
Я замедлила шаги и окликнула водителя. Он не шевельнулся.
Понятно!
Еще прежде, чем я кинулась на землю, под прикрытие машины, со стороны придорожных кустов загремели выстрелы. Из григорьевского «Шевроле» посыпались выбитые пулями стекла.
Я огляделась – метрах в трех от меня располагался ухоженный скверик. Хороший скверик, не у каждого дома такой есть. Повезло Александру Владимировичу – женится, с детьми тут гулять будет…
Первый шквал выстрелов смолк.
Подобравшись, я длинным кувырком преодолела расстояние до скверика и с шумом бросилась сквозь кусты. Эх, пора менять мне свою гражданскую привычку носить мини-юбки. Неудобно кувыркаться. А я сетовала на излишнее спокойствие работы у Григорьева. На скуку сетовала.
Ага, невидимые стрелки открыли прямо-таки ураганный огонь. Одна пуля впилась в ствол дерева у меня над головой, другая – срезала ветку в нескольких сантиметрах от моего уха.
Я присела под деревом и стала вглядываться туда, откуда раздавались выстрелы.
Как того и следовало ожидать, обстрел скоро прекратился. Ну вот, теперь наступила моя очередь действовать. Подожду-ка я этих… вольных стрелков.
От разбитого автомобильного окна отвалился еще один осколок и со звоном разлетелся на асфальте. Эх, Дрям-Дима, Дрям-Дима… Нет больше Дрям-Димы. Да и «Шевроле» жалко. Новая совсем машина была, насколько я успела заметить…
С той стороны двора раздался шорох. Вот и мои стрелки. Наемные убийцы. Интересно, это они непосредственно на меня охотились? Или, может быть, Александра Владимировича замочить хотели?
Непохоже, что Александра Владимировича. Ясно, что кто-то пытается убрать его от управления банком путем соответствующих подстав с документами. Тактика понятная, простая и определенная, зачем ее менять?.. Этому кому-то не нужно убивать Григорьева. Этому кому-то меня нужно убивать. Чтобы не мешала я… подставам.
Две тени перебежали от кустов к машине. Я не шевелилась. Тогда они бросились к скверику.
Так и есть – я улыбнулась – ребятки решили, что я дала тягу, убежала подальше через этот самый сквер.
Давайте, давайте.
Это были два парня, немногим, наверное, постарше двадцати лет, одетые в черные кожаные куртки. В руках – пистолеты. Насколько я могла рассмотреть – хорошие пистолеты, не самопалы какие-нибудь. Приятно все-таки, когда на тебя покушаются с качественно изготовленным оружием, – уважают, значит.