– Но как ты сказал, Нат, я могу просто убить тебя, и никто ничего не заметит.

Старбак уставился на оружие. Он мог разглядеть острые кончики пуль в нижних ячейках и знал, что одна такая пуля направлена на него в темном дуле. Револьвер слегка дрожал в руке Адама, и Старбак поднял глаза на бледное и серьезное лицо друга.

Адам взвел револьвер. Звук щелкнувшего курка показался очень громким.

– Помнишь наши былые беседы в Йеле?
– спросил Адам.
– Как мы гордились тем, что Господь сделал добродетель такой труднодостижимой? Грешником быть легко, но трудно быть христианином. Но ты бросил попытки стать христианином, правда ведь, Нат?

Револьвер по-прежнему дрожал, его дуло раскачивалось в последних лучах солнца.

– Я помню, как с тобой познакомился, Нат, - продолжил Адам.
– Я часто беспокоился о жизненных трудностях, о том, как сложно познать волю Господа, а потом появился ты, и я подумал, что ничто уже не будет таким сложным. Я думал, что мы с тобой разделим эту ношу. Думал, что вместе пройдем по пути к Господу. Ведь я ошибался, да?

Старбак ничего не ответил.

– Ты просишь меня о том, - сказал Адам, - чего не в силах сделать сам. Просишь поспорить с отцом и разбить ему сердце. Я всегда считал, что из нас двоих ты самый сильный, но я ошибся, - похоже, Адам был готов разрыдаться.

– Если бы у тебя хватило храбрости, - произнес Старбак, - ты бы не меня застрелил, а отправился сражаться на стороне янки.

– Я больше не нуждаюсь в твоих советах, - заявил Адам.
– Мне хватит твоих дрянных советов до конца жизни, Нат.

А потом он спустил курок.

Оружие громко выстрелило, но в самый последний момент Адам поднял револьвер вверх, разрядив его в дерево над головой Старбака. Пуля пролетела сквозь распустившиеся цветки церциса, осыпав Старбака лепестками.

Старбак встал.

– Я иду к Легиону. Ты знаешь, где меня найти.

– Ты знаешь, как называют это дерево?
– спросил Адам уходящего Старбака.

Старбак остановился и на мгновение задумался, пытаясь понять, в чем же подвох. Но не смог найти объяснения.

– Церцис, а что?

– Иудино дерево, вот как его называют, Нат. Иудино дерево.

Старбак посмотрел в лицо своему другу.

– Прощай Адам, - сказал он. Ответа не последовало, и он в одиночестве направился к Легиону.

– Ты слышал новости?
– спросил Таддеус Бёрд Старбака, когда тот появился в его палатке.

– Я вернулся.

– Вернулся, значит, - отозвался Бёрд, словно неожиданное объявление Старбака было обычным дело.
– Мой зять знает, что ты вновь под его командованием?

– Сейчас он об этом узнает.
– Старбак смотрел, как Адам шел к палатке своего отца.

– И ты думаешь, генерал одобрит твое возвращение?
– засомневался Бёрд. Он писал письмо, и теперь отложил ручку на край ящика с крупами, служившего ему столом.

– Не думаю, что он вышвырнет меня из Легиона.

– Он полон загадок, наш юный Старбак. Что ж, уверен, мистер Траслоу будет рад тебя видеть. По непонятным мне причинам, он, похоже, по тебе скучал в твое отсутствие.
– Бёрд взял ручку и макнул перо в чернильницу.
– Полагаю, ты слышал новости?

– Какие новости?

– У нас новый главнокомандующий.

– Да?
– переспросил Старбак.

– Роберт Ли, - Бёрд пожал плечами, как бы намекая, что вряд ли эта новость заслуживала упоминания.

– Ах вот как.

– Вот именно. Ах вот как. Кажется президент не доверяет Смиту в достаточной мере, чтобы заменить им Джонстона, так что Бубуля Ли, наш пиковый король, снова при деле. Хотя даже пиковый король не может быть хуже Джонстона, а?

– Кто знает. Нам стоит надеяться, что Ли чуть лучше сложившегося о нем мнения.

– Макклелан считает, что Ли недостает моральной силы, - заметил Старбак.

– Ты слышал это из первых уст, не так ли, юный Старбак?

– Да, сэр, так и есть. Макклелан сказал мне об этом на прошлой неделе.

– Отлично, просто прекрасно, а теперь уходи, - Бёрд властно махнул ему рукой. Старбак остановился.
– Приятно вернуться назад, сэр.

– Ложись пораньше Старбак, в полночь тебе заступать в дозор. Получишь распоряжения у майора Хинтона.

– Да, сэр.

– И отдай сержанту Траслоу доллар.

– Доллар, сэр?

– Дай ему доллар! Это приказ!
– Бёрд сделал паузу.
– Рад, что ты вернулся, Нат. А теперь проваливай.

– Да, сэр.

Старбак прошелся вдоль рядов солдат, прислушиваясь к далеким печальным звукам скрипки. Но грустные звуки не трогали его, потому что теперь он снова вернулся в родную ему стихию. Перебежчик был дома.