– Так расскажи мне поподробней про Макклелана, - попросил Старбак.

– Его ждет блестящее будущее, - оживленно ответил Адам.

– Видишь ли, такое случается на войне. Старики начинают сражения, а затем их сменяет молодежь с новыми идеями. Говорят, Макклелан - новый Наполеон, Нат, помешанный на порядке и дисциплине.

Адам остановился, очевидно забеспокоившись, что, может быть, слишком уж увлеченно рассказывал о новом генерале противника.

– Ты действительно перерезал человеку глотку из-за кофе?
– неуклюже спросил он.

– Это было не совсем хладнокровным убийством, как его описал Декер, - ответил Старбак.

– Я пытался заставить его умолкнуть, не причинив вреда. Я не хотел его убивать.

На самом деле в тот момент он был до смерти перепуган, дрожал и запаниковал, но он знал, что безопасность его людей зависела от молчания маркитанта. Адам скорчил гримасу.

– Не могу себе представить, как можно убить человека ножом.

– Ну, я и сам не мог себе представить, что мне придется это делать, - признался Старбак, - но Траслоу заставил меня попрактиковаться на свиньях, и это не так уж сложно, как ты себе представляешь.

– Боже мой, - прошептал Адам.
– На свиньях?

– Только на молодых, - объяснил Старбак.
– Их невероятно трудно убить. Кажется, что Траслоу делает это так легко, но он всё делает легко с виду.

Адам размышлял над идеей попрактиковаться в умении убивать, будто это было издержками военного дело. Это выглядело так драматично.

– Разве ты не мог просто оглушить несчастного?
– спросил он. В ответ Старбак засмеялся:

– Я должен был убедиться, понимаешь? Конечно, мне пришлось поступить именно так! Жизнь моих людей зависела от его молчания, а нужно всегда заботиться о своих людях. Это главное правило воинского дела.

– И этому тебя научил Траслоу?
– спросил Адам.

– Нет, - Старбак был удивлен вопросом.
– Разве это правило не очевидно?

Адам промолчал. Он размышлял, и уже не в первый раз, о том, насколько они были непохожи. Они познакомились в Гарварде, где, казалось, нашли в друг друге те качества, которых не доставало каждому.

Старбак был импульсивен и непостоянен, Адам же вдумчив и старателен; Старбак был рабом своих желаний, тогда как Адам отчаянно пытался следовать жестким правилам своей суровой совести.

И всё же, несмотря на эти различия, их дружба крепла, перенеся даже напряженность в отношениях, последовавшую за битвой при Манассасе.

Отец Адама в Манассасе ополчился против Старбака, и тот теперь поднял эту деликатную тему, спросив, считает ли Адам, что его отцу поручат командование бригадой.

– Джо хотел бы, чтобы он получил бригаду, - неуверенно произнес Адам. "Джо" был Джозефом Джонстоном, камандующим армией конфедератов в Виргинии.

– Но президент не особо прислушивается к Джо, - продолжал Адам, - он больше ценит мнение Бабули Ли.

Генерал Роберт Ли начал войну с раздутой репутацией, но заслужил прозвище "Бабуля" после неудачной мелкой стычки на западе Виргинии.

– А Ли не хочет продвижения твоего отца?
– взбодрился Старбак.

– Так мне сказали, - подтвердил Адам.
– Ли, очевидно, полагает, что отца следует послать на переговоры в Англию, - улыбнулся Адам, - а мама считает, что это великолепная идея. Думаю, даже ее недомогание испарится, когда она сможет выпить чаю с королевой.

– Но твой отец хочет получить бригаду?

Адам кивнул.

– И забрать обратно Легион, - прибавил он, совершенно точно зная, почему его друг поднял эту тему.
– А если он его получит, Нат, то потребует твоей отставки. Полагаю, он всё ещё убежден, что ты убил Итана, - Адам говорил о смерти человека, который должен был жениться на его сестре.

– Итана убил снаряд, - настаивал Старбак.

– Отец этому не верит, - печально заявил Адам, - и никогда не позволит себя в этом убедить.

– Тогда буду надеяться, что твой отец отправится в Англию пить чай с королевой, - беспечно заявил Старбак.

– Потому что ты и правда намерен остаться в Легионе?
– спросил Адам с ноткой удивления.

– Мне здесь нравится. И я им нравлюсь, - Старбак говорил с легкостью, пытаясь скрыть свою пылкую привязанность к Легиону.

Адам сделал несколько шагов молча, а вдалеке всё громыхала стрельба, будто на какой-то другой войне.

– Твой брат, - неожиданно заявил Адам, а потом замолчал, словно подозревая, что переходит к скользкой теме.

– Твой брат, - снова начал он, - до сих пор надеется, что ты вернешься на Север.