– Ладно, ладно, давай! – Хохол подтолкнул его кружку своей.

В землянку заглянул кто-то из дикарей с биноклем ночного видения на груди, сообщил гнусавым дикторским голосом:

– «Московское время – двадцать два часа. Передаем концерт по заявкам»… Ну чо, мужики? Пойдем постреляем?

– Да отвали, – отмахнулся Ашот. – Дай с пацанами побазарить… Слышь, Патефон! – крикнул он вдогонку. – Молодых вон возьми.

Лютый, Джоконда и Воробей вопросительно посмотрели на Хохла.

– Давай, – усмехнулся тот. – Идите, воюйте.

Пацаны торопливо разобрали оружие и бушлаты у входа.

Следом за Патефоном, пригнувшись, они подошли к каменной кладке на краю пропасти. Около бойниц уже сидели несколько бойцов, курили, пряча огонек в ладони. Один в наушниках лежал у переносного локатора – железного чемоданчика размером с «дипломат» с тускло подсвеченными приборами. Стоящая вертикально антенна медленно поворачивалась вправо и влево, прощупывая противоположный склон. Патефон присел рядом с локатором, глянул в бинокль. Лютый, Джоконда и Воробей настороженно всматривались поверх кладки в кромешную тьму ущелья.

Локаторщик остановил антенну, медленно, по миллиметру подкрутил регулятор настройки и поднял руку. Бойцы загасили сигареты, передернули затворы и выставили стволы в бойницы. Прошло несколько томительных секунд в тишине. Все смотрели на локаторщика. Тот, прикрыв глаза, напряженно вслушивался в одному ему различимые звуки.

– Идут? – негромко спросил Патефон.

Локаторщик молча указал пальцем на прибор, на котором едва заметно колебалась тонкая стрелка.

– Сколько?

– Пять… Или шесть. Не пойму… – ответил локаторщик.

Он щелкнул переключателем, снова подкрутил регулятор, прислушиваясь.

– Повыше Черепахи и метров тридцать левее, к Большому Зубу. Прямо под Слоном, – наконец указал он направление, скинул наушники и тоже взял автомат.

Патефон направил туда бинокль.

– Вон они… «Здравствуйте, дорогие друзья! – прогнусавил он. – Усаживайтесь поудобнее около ваших радиоприемников»… Пятеро, кажется… – Он опустил бинокль. – Ахмет!!! – заорал вдруг он, так что Лютый с друзьями вздрогнули от неожиданности. – Это ты?!

Эхо полетело по ущелью.

– Льоша! – донеслось с той стороны. – Салам алейкум, дарагой!

– Ахмет! Ты живой еще, говноед позорный? Глистопердежник, чалмач вонючий, сучара подзаборная! – надрывался Патефон, заряжая ракетницу. – Сейчас мала-мала убивать тебя буду!

– Льоша! Я твои кишки рэзать, горло душить! Я тебя абал, твою маму абал, твою папу абал, твою сестра абал!

– Замучишься абать! Абалки не хватит! – Патефон выстрелил из ракетницы. Ракета повисла между склонами, мертвенный голубой свет заиграл причудливыми тенями в ущелье. Тотчас с другой стороны ударили очереди. Бойцы разом ответили из-за кладки, застучал крупнокалиберный пулемет. Грохот выстрелов, многократно умноженный эхом, заметался между горами, длинные пунктиры трассеров, пересекаясь, перечеркнули ущелье.

Лютый, Джоконда и Воробей стреляли из своих бойниц, ловя в прицел огоньки автоматных очередей на той стороне. Пули били в камни кладки, пронзительно свистели над головой. Воробей откатился вбок, меняя опустевший рожок. В ту же секунду пуля ударила в стенку бойницы, срикошетила и звонко чиркнула по каске. Воробей невольно схватился за голову, нащупал вмятину. Переждал секунду, снова вынырнул в проем бойницы и азартно нажал на спуск.

– «А теперь прослушайте вашу любимую мелодию – «Серенада лунной долины»! – объявил Патефон. – Давай, Колян!

Кто-то из бойцов приподнялся, вскинул на плечо гранатомет. Оставляя светящийся дымный след, граната перелетела ущелье и разорвалась на склоне. Следом ушла вторая. Огоньки выстрелов с той стороны стали реже, затем совсем погасли. Патефон махнул рукой, и огонь с этой стороны тоже прекратился. Далеко в горах затихло последнее эхо, и над ущельем снова воцарилась тишина.

Патефон посмотрел в бинокль.

– Все. Уходят… «Концерт по заявкам радиослушателей окончен. До новых встреч в эфире, друзья!» – сообщил он.

По пути к землянке Лютый и Джоконда по очереди разглядывали, ощупывали отметину на каске Воробья.

– Не, ты представляешь! – в восторге рассказывал тот, не остывший еще от азарта боя с невидимым противником. – В стенку, от нее в камень – и прямо по каске! Туда-сюда – и как даст! Не, ты прикинь: вот на ладонь ниже – и прямиком в лоб, а!..

Утром Воробей с громадной резиновой флягой за спиной спускался от гарнизона в ущелье. Повесив автомат на грудь, он двумя руками цеплялся за камни, проскальзывая на крутой тропинке. Соскользнул на каблуках вдоль большого валуна – и вздрогнул от неожиданности. В трех метрах от него, склонившись над бьющим из-под камня родником, набирал воду в кожаный бурдюк молодой парень в халате и пуштунской войлочной шапке. Он тоже вздрогнул, вскинув голову. Руки его были заняты тяжелым, раздувшимся от воды бурдюком, автомат лежал сзади на земле.