– Я думал об этом… – согласился Антон. – Но жениться я не собираюсь – это точно. Не хочу.

– А наследники?

– Милый мой, какие наследники? Ты что, меня уже хоронишь?

Артем рассмеялся.

– Ты не скоро умрешь? Такие, как ты, – они вечные.

– Ну, вечного ничего не бывает, а вот пойду на пенсию, уеду куда-нибудь в деревню, в глушь… Заведу гусей, скотину и буду доживать свой век тихо и мирно.

– Ты и там с ума людей сводить будешь.

– Старух, что ли?

– А почему бы и нет, – сказал Артем. – Я же говорю, у тебя энергия такая – притягивать людей.

– Глупости говоришь, – заметил Антон. – Я просто урод по жизни, вот на меня и западают. Ты вот, например, что сам от меня хотел?

– Я все получил, – ответил Артем.

– А теперь еще больше хочется. Ты же не такой человек, тебе баба нужна.

– Не знаю, но ты в моей жизни стал чем-то особенным. Я ради тебя на все способен. Вот скажи, что – все сделаю…

– Тогда слушай, говорю: из головы немедленно выбрось свое увольнение – это раз… Второе – немного успокойся, и срок тебе – месяц, чтобы нашел подружку. Ты такой привлекательный молодой человек, тебя очень любить будут. И в третьих, если у тебя съехала крыша по моей личности, мы можем встречаться, но очень редко, при условии выполнения первых двух пунктов. Согласен?

– Ну ты и философ… Согласен, – улыбнулся Артем.

Сегодня уже первое марта, и заметно потеплело на улице. Такое бывает редко, а тут весна день в день дала о себе знать.

Вчера Кирилл отвез Ольгу в роддом и вечером собирался заехать.

– Я с тобой, – сказал Антон. – Все же мой племяшек рождается на свет. Ты все закупил для сына?

– Все. Еще Ольга постаралась, когда дома была. За полгода уже готовилась.

– Счастливый ты человек, Кирилл.

– Почему бы и тебе не быть таким? – спросил Кирилл.

– Я тоже счастлив уже тем, что у тебя все хорошо, – ответил Антон.

Артем быстро миновал городские пробки, через дворы и дорожные карманы, домчал до роддома.

Кирилл забежал в регистратуру.

Антон с Артемом стояли на улице, задирая головы на светящиеся окна.

– Ну, что? – спросил Антон.

– Пока ничего, – вздохнул Кирилл и стал названивать Ольге. – Выключен почему-то.

Они стали дружно кричать, вызывая Ольгу к окну. Кричали долго, пока не вышла медсестра, чтобы успокоить молодых людей.

– Она в операционной. Сейчас рожает, а вы орете на всю больницу, – сказала медсестра.

– Подождать можно?

– Приходите завтра, сегодня вы ничего не узнаете.

Артем достал из машины шампанское.

– Дорогая, нам надо все узнать, сегодня, сейчас, – сказал он и отдал бутылку медсестре.

– Ну, хорошо, посидите в машине, только не кричите, – попросила она. – Я позже выйду и сообщу.

Кирилл занервничал, попросил у Антона сигарету.

– Тебе-то что дергаться, – сказал Антон, – успокойся. Скоро станешь папочкой. Кошмар какой! Я не представляю просто тебя в этой роли. Будет мелкий бежать рядом и кричать: «Эй, папик, тормози, конфет хочу…»

– Разве плохо, пусть кричит. Дядька у него для чего? Купит, угостит.

– Дядька-то купит… Ой, я даже не знаю, как все потом будет.

– Этого надо еще дождаться. А то, что он родится, – сомнений уже нет.

– Это факт, и он свершиться уже сегодня, – сказал Артем. – Держись, Кирилл, мы с тобой!

– Открывай бутылку, – скомандовал Антон. – Будем отмечать.

– Не рано? – удивился Кирилл.

– Нормально, давай, Артем, открывай.

Медсестра появилась только через час.

– Ну, как? – подбежали к ней молодые люди.

– А кто папа?

– Я, – засуетился Кирилл.

– Поздравляю, у вас сын.

Кирилл запрыгал от радости, обнимаясь с друзьями.

– Когда можно их увидеть? – спросил Антон.

– Завтра к вечеру приезжайте.

Антон долго не мог уснуть. Он много пил кофе, перелистывая альбом с фотографиями. Вспоминал Владимира Сергеевича, Кирилла, только что устроившегося в фирму, себя и прошлые годы, проведенные здесь, в Петербурге. А вот и свадебные фото Кирилла. Он, счастливый, с Ольгой в день своей регистрации… Антону стало немного грустно. Он открыл на кухне окно: повеяло весенней прохладой. На улице было темно и безлюдно. Антон разделся, лег на диван.

«Может, действительно, изменить свою жизнь? – размышлял он. – Какой Кирилл счастливый человек! Я хотел бы быть сейчас на его месте… Все мне говорят, даже Артем… Нет, я так не смогу… А может, это какой-то комплекс засел во мне? Черт знает, что со мной творится, что я за чудовище такое? Не зря я начинаю ненавидеть свою личность, свое существование, свой образ жизни. Что же я за человек такой, на самом деле? Сколько можно людям морочить голову?»

Антон начинал ненавидеть все вокруг, а потом всю свою ненависть сосредотачивал только на себе. Ему жаль было и Лену, и Артема, и Олесю – всех, с кем ему приходилось иметь близкие отношения. Это те люди, что были сейчас рядом. Он вспоминал и тех, что были раньше, но ушли из-за него… Как он их отшил? Сколько их было? – Десятки. А тех, кто просто его любил и желал его только в мечтах, было, наверное, в сотни раз больше…