МИССИС ПИРС. Неужели вы настолько глупы, моя милая, что воображаете, будто вы можете оплатить уроки мистера Хиггинса?

ЦВЕТОЧНИЦА. А почему ж это я не могу? Я не хуже вас знаю, почем берут за урок, и я не отказываюсь платить.

ХИГГИНС. Сколько?

ЦВЕТОЧНИЦА (торжествующе выходит из своего угла).Ну вот, это другой разговор. Я так и думала, что уж, верно, вы не пропустите случая вернуть немножко из того, что набросали мне вчера. (Доверительно.)Маленько под мухой были, а?

ХИГГИНС (повелительно). Сядьте.

ЦВЕТОЧНИЦА. Только вы не воображайте, мне из милости…

МИССИС ПИРС (строго). Садитесь, моя милая. Делайте то, что вам говорят. (Берет стул, не имеющий особого назначения, ставит его у камина, между Хиггинсом и Пикерингом, и становится за ним, ожидая, когда девушка сядет.)

ЦВЕТОЧНИЦА. У-у-у-аааааа-у! (Она не трогается с места, частью из упрямства, частью из страха.)

ПИКЕРИНГ (очень вежливо). Присядьте, пожалуйста!

ЦВЕТОЧНИЦА (неуверенным тоном).Что ж, можно и сесть. (Садится.)

Пикеринг возвращается на свое прежнее место у камина.

ХИГГИНС. Как вас зовут?

ЦВЕТОЧНИЦА. Элиза Дулиттл.

ХИГГИНС (торжественно декламирует). Элиза, Элизабет, Бетси и Бесс за птичьими гнездами отправились в лес…

ПИКЕРИНГ. Четыре яичка в гнездышке нашли…

ХИГГИНС. Взяли по яичку, – осталось там три.

Оба от души хохочут, радуясь собственному остроумию.

ЭЛИЗА. Хватит вам дурака валять.

МИССИС ПИРС. Так с джентльменами не говорят, моя милая.

ЭЛИЗА. А чего он со мной не говорит по-человечески?

ХИГГИНС. Ладно, к делу. Сколько вы думаете платить мне за уроки?

ЭЛИЗА. Да уж я знаю, сколько полагается. Одна моя подружка учится по-французски у самого настоящего француза, так он с нее берет восемнадцать пенсов в час. Но с вашей стороны бессовестно было бы столько запрашивать, – ведь то француз, а вы меня будете учить моему родному языку; так что больше шиллинга я платить не собираюсь. Не хотите – не надо.

ХИГГИНС (расхаживает по комнате, заложив руки в карманы и побрякивая ключами и мелочью).А ведь знаете, Пикеринг, если рассматривать шиллинг не просто как шиллинг, а в процентном отношении к доходам этой девушки, он будет соответствовать шестидесяти или семидесяти гинеям миллионера.

ПИКЕРИНГ. Как это?

ХИГГИНС. А вот посчитайте. Миллионер имеет около полутораста фунтов в день. Она зарабатывает около полукроны.

ЭЛИЗА (заносчиво).Кто вам сказал, что я только…

ХИГГИНС (не обращая на нее внимания). Она предлагает мне за урок две пятых своего дневного дохода. Две пятых дневного дохода миллионера составили бы примерно шестьдесят фунтов. Неплохо! Совсем даже неплохо, черт возьми! Такой высокой оплаты я еще никогда не получал.

ЭЛИЗА (вскакивает в испуге). Шестьдесят фунтов! Что вы там толкуете? Я вовсе не говорила – шестьдесят фунтов. Откуда мне взять…

ХИГГИНС. Молчите.

ЭЛИЗА (плача). Нет у меня шестидесяти фунтов! Ой-ой-ой!..

МИССИС ПИРС. Не плачьте, глупая бы девушка. Никто не возьмет ваших денег.

ХИГГИНС. Зато кто-то возьмет метлу и хорошенько отдубасит вас, если вы сейчас же не перестанете хныкать. Сядьте!

ЭЛИЗА (неохотно повинуется).У-у-ааааа-у! Что вы мне, отец, что ли?

ХИГГИНС. Я вам хуже отца буду, если решу взяться за ваше обучение. Нате! (Сует ей свой шелковый носовой платок.)

ЭЛИЗА. Это зачем?

ХИГГИНС. Чтобы вытереть глаза. Чтобы вытирать все части лица, которые почему-либо окажутся мокрыми. Запомните: вот это носовой платок, а вот это – рукав. И не путайте одно с другим, если хотите стать настоящей леди и поступить в цветочный магазин.

Элиза, окончательно сбитая с толку, смотрит на него во все глаза.

МИССИС ПИРС. Не стоит вам тратить слова, мистер Хиггинс: все равно она вас не понимает. И потом вы не правы, она ни разу этого не сделала. (Берет платок.)

ЭЛИЗА (вырывая платок). Но-но! Отдайте! Это мне дали, а не вам.

ПИКЕРИНГ (смеясь).Правильно. Боюсь, миссис Пирс, что теперь платок придется рассматривать как ее собственность.