СЕРЖАНТ (Суиндону).Каковы будут приказания, сэр?

СУИНДОН (со злостью).Приказания! Что толку теперь приказывать! Армии нет. Назад в казармы, и ко всем… (Делает резкий поворот кругом и уходит.)

СЕРЖАНТ (с воинственным и патриотическим задором, отказываясь признавать факт поражения).Смирррно! Слушать команду! Голову выше, и пусть видят, что вам на них в высокой мере наплевать! Ружья на плечо! Кругом! По четыре, левое плечо вперед – марш!

Барабаны с оглушительным грохотом отбивают такт; оркестр начинает играть «Британских гренадеров», сержант, Брюднелл и английские солдаты, вызывающе чеканя шаг, покидают площадь. За ними валит народ, крича и улюлюкая; в арьергарде доморощенный городской оркестр старательно выводит «Янки Дудль». Эсси, пришедшая с оркестром, кидается к Ричарду.

ЭССИ. Ох, Дик!

РИЧАРД (добродушно, но настойчиво). Ну, ну, ладно. Быть повешенным – это еще куда ни шло, но чтобы меня оплакивали – не желаю.

ЭССИ. Нет, нет. Я обещаю. Я буду умницей. (Старается удержать слезы, но не может.)Я… я хочу посмотреть, куда пошли солдаты. (Отходит на несколько шагов, как бы для того, чтобы взглянуть вслед толпе.)

ДЖУДИТ. Обещайте, что вы ему никогда не расскажете.

РИЧАРД. Можете быть спокойны.

Они скрепляют обещание рукопожатием.

ЭССИ (кричит).Они возвращаются. Они идут за вами!

Всеобщее ликование. Толпа снова заполнила площадь: горожане под звуки своего оркестра окружают Ричарда и, подняв его на плечи, несут с приветственными возгласами.

Шестнадцатый век на исходе. Июньская ночь. Терраса Уайтхолского дворца, выходящая на Темзу. Дворцовые часы, отзвонив четыре четверти, бьют одиннадцать. Гвардеец-часовой на посту. К нему подходит неизвестный в плаще.

ЧАСОВОЙ. Стой! Кто идет? Пароль!

НЕИЗВЕСТНЫЙ. Пресвятая дева! Не знаю. Забыл, совсем забыл.

ЧАСОВОЙ. Значит, не пройдете. По какому делу? Кто вы такой? Верный ли человек?

НЕИЗВЕСТНЫЙ. О нет, приятель. Я что ни день, то меняю обличье: то я Адам, то Бенволио, а то и Дух.

ЧАСОВОЙ. Дух! Да охранят нас ангелы господни!

НЕИЗВЕСТНЫЙ. Хорошо сказано, приятель. С вашего разрешения, я это запишу, ибо память у меня никуда не годная. (Достает вощеные таблички и пишет.)Сдается мне, хорошая это сцена: вы стоите один на посту, а я приближаюсь, как призрак в лунном сиянии. Не смотрите на меня так удивленно, но послушайте, что я вам скажу. У меня здесь сегодня свидание с одной смуглой леди. Она обещала мне подкупить часового. Я дал ей на это средства: четыре билета в театр «Глобус».

ЧАСОВОЙ. Вот проклятая! Она дала мне только два.

НЕИЗВЕСТНЫЙ (отрывая табличку). Друг мой, только покажите эту дощечку, и вас с радостью пропустят в театр в любой день, когда будет идти пьеса Билля Шекспира. Приводите жену. Приводите друзей. Приводите хоть весь гарнизон. Свободного места всегда достаточно.

ЧАСОВОЙ. Не люблю я эти новомодные пьесы. В них ни слова не понять. Одни разговоры. Вы бы лучше дали мне пропуск на «Испанскую трагедию» [2] .

НЕИЗВЕСТНЫЙ. «Испанскую трагедию» показывают за деньги, приятель. Вот получите. (Дает ему золотой.)

ЧАСОВОЙ (потрясен).Золото! О сэр, вы платите лучше, чем ваша смуглая леди.

НЕИЗВЕСТНЫЙ. Женщины бережливы, мой друг.

ЧАСОВОЙ. Истинная правда, сэр. Да еще примите во внимание, что даже самый щедрый человек старается заплатить подешевле за то, что он покупает ежедневно. Этой леди чуть ли не каждый вечер приходится дарить что-нибудь часовому.

НЕИЗВЕСТНЫЙ (бледнеет).Это ложь.

ЧАСОВОЙ. А вот вы, сэр, готов поклясться, и два раза в год не пускаетесь в такое приключение.

НЕИЗВЕСТНЫЙ. Презренный! Ты что же, хочешь сказать, что моя смуглая леди не в первый раз так поступает? Что она и другим назначает свидания?

ЧАСОВОЙ. Помилуй вас бог, как вы простодушны, сэр! Неужели вы думаете, что, кроме вас, нет красивых мужчин на свете? Веселая леди, сэр, уж такая вертихвостка! Да будьте спокойны: я не допущу, чтобы она водила за нос джентльмена, который дал мне золотой, ведь я их раньше и в руках не держал.