– Это был Фэллон, - произнес Оливер.
– На случай, если ты упустила очевидное.

– Тише, я рассказываю. Да, это был наш дорогой друг Фэллон, который самым серьезным образом хотел вылечить безумие Мирнина... и его проклятие. Он его нашел, самое худшее, что могло произойти, и следующее, что мы знаем, что Мирнин осушил Фэллона как бочку вина. Как всегда, он тут же пожалел об этом и решил возродить его в его же церкви. Фэллон хотел этого меньше всего - воскреснуть, по крайней мере не как вампир. Но наш дорогой сумасшедший несмотря на брыкания и крики вернул его к жизни. Сломил его... а потом оставил самого по себе.

Клэр не была уверена, что хуже - услышать, что Мирнин убил священника, или что он сделал его вампиром против его воли, или что он отказался от него, как от нежелательного питомца.

– Он был не в себе, - ответил Оливер.
– Мирнин не несет ответственность за... перегибы Фэллона. Или за его чрезмерное отвращение к себе, что привело к его крестовому походу против нас.

– Ерунда. Короче говоря, - сказал Морли, - все это вина Мирнина, и это его беспорядок, и почему я должен за ним прибирать, не совсем ясно.

– Я согласен, что Мирнин должен устранить Фэллона, - ответил Оливер.
– К сожалению, кажется, он сейчас заинтригован, чем возмущен. Чем-то в процессе лечения Фэллона. Ты знаешь, каким становится глупец, если подразнить его наукой.

– До меня дошли слухи, - сказал Морли.
– В которые слабо верится. Фэллон правда думает, что может сделать нас людьми?

– Правда. Также правда, что он может это сделать, по крайней мере в нескольких случаях.
– Оливер указал пальцем туда, где Майкл и Ева вместе сидели за одним из столов.
– Ты упомянул это раньше. Помнишь мальчика?

Морли долго смотрел на Майкла, и его глаза медленно сузились.

 - О. Что ж, печально, - отметил он.
– Вряд ли он успел войти во вкус, так ведь? А теперь его вернули на длинную человеческую дорогу к праху. Тем не менее. Не такая уж и потеря для нас.

– Ты кое-что упустил, фигляр. Фэллон может сделать, как он говорит. Но не всегда, не с большой уверенностью, но у него есть лекарство. Как думаешь, сколь многие попытаются до него добраться, если приз будет прямо перед ними?

Морли пожал плечами.

– Не так много. Ты достаточно наблюдал, как твои друзья маршировали к их могилам, ты потерял вкус к пеплу. У крови аромат куда неотразимее.

– Мы с тобой разделяем веру, если не конкретные детали. Что если он сможет восстановить в нас благодать?

– Я знал, что в конце концов дело дойдет до религии, - сказал Морли и закатил глаза.
– Чувствуешь себя проклятым и изгоем от Божьей любви, голубчик? Я - нет. Я чувствую себя вполне благословенным, чтобы иметь возможность просыпаться каждый день, зная, что будут еще дни, без слабости, болезней и боли.

Майкл вскочил на ноги. Его стул громко заскрежетал о пол, и оба вампира посмотрели на него, одинаково удивленно нахмурившись.

– Мы здесь не для обсуждения, сколько ангелов находится на булавочной головке. Фэллон намерен выпустить вампиров охотиться на людей в Морганвилле, а затем использовать убийства, чтобы оправдать его лечение, пока никого не останется. И когда он сделает это с Морганвиллем, он придет сюда, Морли. Придет за вами. За всеми вами.

Тихая, стройная дама средних лет, сидящая рядом, сказала:

– Он прав. Мы знали, что это не может продолжаться, если Морганвилль падет. Драуги почти этого добились, и теперь Фэллон пришел, чтобы закончить дело. Я не позволю ему закончить нами. Мы так боролись.

Это была миссис Грант, библиотекарь и та, что вместе с Морли бежала в город Блейк. Она может выглядеть милой и доброжелательной, но Клэр видела ее отбивающейся от вампиров и знала, что с ней шутки плохи. Даже Морли знал это.

Он слегка наклонил голову в ее сторону.

– Мы всегда можем сбежать. Я покончу с этим провинциальным Эдемом посредством несчастья, которые меня неотступно преследуют. Что если мы загрузим наших вампиров в светонепроницаемые грузовики и просто уедем?

– У вампиров здесь семьи. Они наши сыновья, дочери, отцы, матери. Они не просили ничего из этого, и ты не можешь их заставить все оставить. Большинство из них захотят лекарство, о котором вы говорите.

– Это и беспокоит, - ответил он.
– Ты слышала дорогого Оливера. Большинство не выживет. И у нас нет никакой уверенности, чьи жизни оборвутся из-за этого зелья. Что делать, если его лечение позволяет жить всего несколько дней, или недель, или год? Какое тогда это имеет значение?

Клэр не думала об этом. Даже не предполагала. А теперь это ударило ее со страшной силой. Фэллон ведь не заморачивался проверить, что его "вылеченные" вампиры жили долгую и продуктивную жизнь? Он просто хотел, чтобы они больше не были вампирами. Он, видимо, оценил неделю без выпивания крови как стоящий компромисс.