Но после окончания каждый пошел своей дорогой. Александру повезло, как всегда, он попал по распределению в Москву. Столица не вскружила головы юному провинциалу, не смешала с грязью, задавив своей холодной мощью. Карьера его стремительно шла в гору.

Комсомольца Котова заметил один средней руки сотрудник Комитета государственной безопасности, его протекция помогла молодому человеку, отлично подкованному в партийных дисциплинах, продвигаться по службе.

Вскоре коммунист Котов в качестве оперативного работника отправляется в первую заграничную командировку. Умелое ведение агентурной деятельности приносит свои плоды. Это удачные вербовки, перевербовки иностранных агентов и просто специалистов оборонных предприятий. На его счету также несколько добытых ценой неимоверных усилий секретных документов с заводов Западной Германии. Затем он начальник одного из отделов, занимающегося контрразведкой. Внутренние проблемы и противоречия государства как никогда ясно встают перед его глазами.

Нахлынувшее новое время не только не выбило из седла, но еще больше укрепило позиции и былые силы. Как только подвернулась удобная ситуация, Котов с радостью занял место руководителя ФСБ области со штаб-квартирой в родном для него городе Тарасове. Старый начальник вынужден был уйти на заслуженный отдых из-за скандала, разразившегося сразу после ссоры со своим протеже Котовым. Подробности грязного дела не разглашались, хотя некоторые детали, несущественные, все-таки просачивались в прессу. Но все это объявлялось выдумками и домыслами журналистов.

Чувствовать себя владыкой королевства, пусть и не очень большого по размерам, мечтает каждый. Котов в полной мере испытал это ощущение. Повелевал железной рукой и Управлением внутренних дел, и налоговой полицией, и, разумеется, своими коллегами. Ему все подвластно и доступно, пусть и в пределах области. Не каждому судьба протягивает выигрышный билет, и пытаться схватить его самому, значит, играть со смертью…

Мила же предпочла стать педагогом и учила теперь уму-разуму сынков и дочек богатых родителей, людей со связями, высокопоставленных чиновников, в своем родном институте, поступить в который в нынешнее время под силу только избранным.

Уход на пенсию не прервал былых отношений. Что говорить, старые знакомства и связи помогали элементарно выжить. Котов, как только узнал, что его одноклассница, его очаровательная Милочка, преподает все в том же «юрике», как сокращенно его называют все, незамедлительно пристроил туда сына, слонявшегося после окончания лицея без дела. Мила уходила на пенсию уже как заслуженный декан факультета юриспруденции.

— Даже предположить не могу, что было бы с моим оболтусом, если бы не ты, Мила, — изображая ужас перед неизвестностью, сказал Котов и поцеловал тете Миле ручку.

Мила, смущенно улыбаясь, произнесла:

— Ну зачем уж так преувеличивать мои заслуги, скромные, по моему мнению.

Налила еще своему гостю дымящегося, источающего на всю комнату возбуждающий аромат кофе.

— Ты ведь его, конечно же, куда-нибудь устроил, на тепленькое местечко? Разумеется, как заботливого отца, я тебя понимаю полностью, — добавила тетя, и они вместе рассмеялись.

— Он у меня под боком, совсем недалеко от подвластного мне заведения, — ответил Котов, — в администрации губернатора, консультант по юридическим вопросам.

— Глубоко пускает корни ваша семейка, — упрекнула Мила.

— Что ж, не отрицаю. Нашей стране не хватает очень полезной традиции, такой, как семейная преемственность. Кровные узы слабы, поэтому и бьют сейчас нас везде, — оправдывался Котов. Поднес чашку ко рту, отхлебнул немного и закрыл от удовольствия глаза. Медленно опустились тяжелые веки с длинными ресницами. — Это просто потрясающе. Твой кофе. Позволь мне от души поцеловать тебя?

Мила игриво, как в молодости, подставила щечку.

— Только в щечку? — разочарованно спросил Александр Анатольевич.

— Пока да, — шепнула она, и Котов чмокнул Милу в щеку.

— Ты по-прежнему молода, — печально произнес он.

— А ты уже седой. Зато шевелюра такая, что можно позавидовать. Сделал пересадку? — спросила тетя Мила.

Он щелкнул языком и покачал головой.

— Продолжаешь издеваться. Помню, иногда твои шутки больно меня ранили, — с укоризной посмотрел на нее. — Но я тебе все прощал. Чего другим не простил бы никогда.

— Не будем о грустном, Саша, — попросила Мила.

— Без проблем, старушка, — ответствовал он с улыбкой.

— Может, еще по чашечке? — предложила она.

— Сваренный тобой кофе я пил бы литрами. — И Котов поставил на стол свою фарфоровую чашку из изящного и дорогого сервиза Милы на двенадцать персон. Она очень им дорожила и берегла как зеницу ока, как дракон сторожил золотое руно по приказу волшебника Эета.

— Откроешь мне секрет приготовления? По старой дружбе? — пытал ее Котов.