— Чист, — сказал Перкович после тщательного обыска похлопыванием.

— Садитесь в машину, — сказал Орланский и скользнул на заднее сиденье. Санторо уселся рядом с ним. Перкович захлопнул за ним дверцу, встал рядом и начал наблюдать за полицейским через стекло.

— Итак, детектив?..

— Просто Фрэнк. Разговор останется между нами. Никаких записей. Говорить буду я, от вас требуется только слушать. Хочу, чтобы вы выслушали меня очень и очень внимательно.

Орланский усмехнулся.

— Вы меня заинтриговали. Ладно, валяйте, выкладывайте. Что за важное дело привело вас ко мне в гараж?

— Григорий Карпинский.

Орланский недоуменно нахмурился, и у Фрэнка создалось впечатление, что он искренне удивлен.

— Григорий работает вышибалой в одном из моих клубов, — сказал гангстер.

— В данный момент он находится в больнице. Сильно пострадал после дискуссии с одним моим другом.

Прежде Санторо полагал, что мафиози типа Орланского, которому часто доводилось иметь дело с полицией, умеет скрывать свои чувства. Однако Николай был, похоже, искренне удивлен. Или он наделен потрясающими актерскими способностями, или же то, что сообщил Санторо, действительно стало для него неожиданностью.

— Хораса Блэра обвиняют в убийстве. Барри Лестер — главный свидетель стороны обвинения в этом деле. Два дня тому назад одна моя знакомая беседовала с Тиффани Стар, любовницей Лестера. И вечером того же дня произошли две вещи. Карпинский угрожал изнасиловать мою подругу, если она будет продолжать совать нос в дело Блэра, а Тиффани Стар была убита ударом ножа в парке Крик Рок. Тиффани Стар уже ничем не поможешь, но я хотел бы попросить вас оставить в покое мою подругу. Если с ее головы упадет хотя бы один волосок, обещаю устроить вам настоящий ад на земле. Ясно?

Орланский не испугался и не рассердился. Смотрел несколько растерянно.

— Вы сказали, Карпинский в больнице. Как это вышло?

— Сами его спросите. Если выживет.

Орланский, похоже, забеспокоился.

— Спасибо вам, детектив Санторо, за то, что переговорили со мной наедине. Я ценю оказанную мне любезность. Лично я не имею никакого отношения к тому, что произошло с вашей подругой и мисс Стар. Можете передать своей подруге, что ей не стоит меня бояться.

— Тогда договорились. Желаю приятно провести вечер.

Санторо вышел из машины Орланского и направился к своей, ни разу не обернувшись. Сердце бешено билось, и немного успокоился он лишь после того, как выехал из гаража. По дороге Фрэнк размышлял о разговоре с Орланским. У него создалось впечатление, что русский был искренне удивлен тем, что услышал. Если это не Орланский послал Карпинского пригрозить Дане, тогда, получается, за всем этим стоял Чарльз Бенедикт. И вот тут возникала проблема. Одно дело использовать свое положение, чтобы пригрозить гангстеру вроде Орланского. И совсем другое — попытаться надавить на члена коллегии адвокатов, защищающего в данный момент очень богатого, влиятельного и обладающего обширными связями человека, которого обвиняют в убийстве. Особенно в том случае, если у тебя нет никаких доказательств, что именно адвокат совершил преступление. Санторо знал: его ждет полное фиаско, если он попробует пригрозить Бенедикту тем же образом, каким пригрозил Орланскому.

Санторо остановился у торгового центра и позвонил Дане на мобильный.

— Ну, как там в Канзас-Сити? — спросил он.

— Довольно интересно. А что у вас?

— Поговорил с Николаем Орланским. Он заверил меня, что не посылал Карпинского попугать вас. У меня создалось впечатление, что он вообще не знал о том, что произошло.

— Тогда, думаю, я знаю, кто послал эту обезьяну. Особенно после того, что удалось сегодня услышать.

И Дана рассказала Фрэнку о бурной молодости Чарльза Бенедикта.

— Это заставляет взглянуть на вещи под совсем новым углом, — задумчиво заметил Санторо, когда Дана закончила.

— Думаю, вполне возможно, что это Чарльз Бенедикт убил Кэрри Блэр и подставил ее мужа. Одна проблема: у нас нет никаких доказательств. Если это Бенедикт убил Кэрри, он законченный и чрезвычайно изобретательный психопат. Мы не можем переговорить с его клиентом без его разрешения. И у нас нет ровным счетом ничего — если, конечно, Карпинский не признается.

Весь день Чарльз Бенедикт пытался связаться с Карпинским. Дважды звонил Григорию, но попадал на автоответчик. Тогда он оставил русскому сообщение с просьбой срочно ему перезвонить. Ждал до восьми вечера, звонка все не было, и тогда Бенедикт позвонил в «Сцену» и попросил подозвать к телефону Кенни Айто, одного из барменов.

— Кенни? Это Чарльз Бенедикт. Мне надо поговорить с Григорием Карпинским. Тут возник один юридический вопрос, который я хочу с ним обсудить, но он не отвечает на звонки.