Дана немного удивилась тому, что судья отказал столь влиятельному человеку, как Хорас Блэр, но Гарднер, имевший репутацию человека упрямого и самонадеянного, славился еще и своей прямотой и беспристрастностью.

Энди Зайпей работал на третьем этаже старинного здания в центре города. Дану уже ждали, и секретарша Зайпея пригласила ее в кабинет начальника, как только она вошла. Сыщик сидел за большим дубовым столом в небольшом кабинете, сплошь заставленном металлическими ящиками картотеки и подержанными книжными полками. То был высокий, ростом шести с лишним футов мужчина с нездоровым цветом лица. Крючковатый нос отделяли от тонких бледных губ маленькие усики, в прилизанных черных волосах проблескивала седина.

— Давненько не виделись, — с улыбкой заметил Зайпей.

— Да, очень давно. И мне как-то неловко просить об услуге при первой же встрече.

— Ты была рядом со мной, когда все остальные отвернулись от меня, обращались как с каким-то дерьмом. Так что я твой вечный должник. Ну, что стряслось?

— Слышал об адвокате по имени Чарльз Бенедикт?

— Конечно.

— Что именно слышал?

— Вообще-то ничего хорошего. Когда работал в подразделении по борьбе с наркотиками, его имя всплывало несколько раз, по большей части в связи с бандой Орланского. Но парень он хитрый, скользкий, как уж, и ни разу ни на чем не попался. Зачем он тебе?

— Его имя всплыло в одном деле. Пыталась покопаться в его прошлом. И наткнулась на глухую стену.

— Как так?

— Со дня поступления в колледж информации о нем полно, а вот до этого ничего не известно, словно его не существовал вовсе. Может, подкинешь какую-нибудь светлую идейку?

— Искала свидетельство о рождении, документы по средней школе?

— Искала, но результат нулевой. Точно он появился на свет при поступлении в колледж.

Зайпей потянулся, Дана откинулась на спинку кресла и молчала, давая ему возможность подумать. И тут вдруг Зайпей заулыбался.

— Может, надо было искать под другим именем?

Прежде, чем пробовать подобраться к адвокату Барри Лестера вплотную, Дана решила поговорить с его подружкой. Ведь Артур Джефферсон являлся членом адвокатской коллегии и имел полное право отказаться обсуждать свои отношения с клиентом, равно как и говорить что-либо, что может этому клиенту навредить. Тиффани Стар была единственной связующей нитью, и неважно, что сама провела часть жизни за решеткой или у шеста стриптизерши.

Время от времени Дана использовала вымышленное имя и маскировку, поскольку уже давно засветилась стараниями разных писак, опубликовавших истории в «Экспоузд», связанные с ее делами. Перед тем, как выйти из дома, она надела очки и светлый парик. Тиффани Стар, конечно, может сразу понять, что это парик, но Дана была уверена, что стриптизерша и сама часто пользуется париками, а потому не придаст этому особого значения.

Дана припарковала машину на узкой замусоренной улочке, в одном из самых неблагополучных районов округа Колумбия. Стар проживала на третьем этаже пятиэтажного кирпичного здания со стенами, сплошь изрисованными непристойными граффити. Лифт не работает, на лестничной площадке воняет каким-то гнильем и дешевой едой. Дана, задержав дыхание, быстро преодолела лестничные пролеты и оказалась перед дверью в квартиру Стар.

Тонкая, как палка, женщина с прямыми светлыми волосами на дюйм приоткрыла дверь, запертую на цепочку, и уставилась на Дану.

— Тиффани Стар? — спросила Дана.

— А ты кто такая? — спросила женщина. Под глазами темные круги, кожа желтоватого нездорового цвета. Дана подумала, что некогда Стар, должно быть, была весьма привлекательной девушкой, но наркотики и определенный образ жизни лишили ее остатков шарма.

— Я Лоран Паркхёрст. И хотела бы поговорить с вами о деле Барри Лестера.

— С чего это взяла, что я буду с тобой говорить? — спросила Стар.

— Предпочитаю побеседовать об этом дома, а то еще соседи услышат. Ну, вы понимаете.

Стар колебалась. Затем сняла цепочку и отворила дверь. На ней была футболка, туго натянутая на грудях, которые, как догадалась Дана, прежде были значительно меньше. Облегающая футболка и еще более облегающие джинсы сильно поношены, но фирменные, из дорогих брендов. В вырезе футболки виднелась часть татуировки, но Дана так и не поняла, что там изображено.

В крохотной гостиной было на удивление чисто. Мебель дешевая, зато на стенах с облупленной краской висят иллюстрации с полотен Пикассо и Моне. Картины намекали на прошлое, совсем не похожее на жизнь стриптизерши. Дана также заметила несколько номеров «Пипл» и киножурналов на столике; там же лежал роман Даниэлы Стил [17] , натолкнувший ее на одну идею.

— А у вас здесь очень мило, — заметила Дана, пытаясь сломать лед.

— Так что там с Барри? — спросила Стар, игнорируя попытку гостьи завязать светскую беседу.