Когда выяснилось, что Дэн меня предал, я испытала целую гамму чувств — шок, затем гнев, потом горечь. После того, как меня арестовали, я видела Дэна всего лишь раз, когда полиция готовились расставить ловушку для Питера Прайда, из которой он уже никогда бы не выпутался. Он извинился передо мной, сказал, что страшно сожалеет, что действительно любил меня, просто у него не было выбора. Я не верила, что он любил меня, но если даже и так, понимала, что он забудет обо мне в ту же секунду, как только у него появится другая женщина. Женщина, которой, в отличие от меня, не грозит семилетний тюремный срок — это как минимум.

Из камеры, которую я делю с сорокадвухлетней Шейлой Кросби, осужденной за казнокрадство, не видно ровным счетом ничего, но стоит крепко закрыть глаза, и перед моими глазами предстает вид на океан из спальни Дэна. Иногда я представляю себе, как выхожу из тюрьмы, и он встречает меня, ждет в «роллсе». И мы с ним едем в дом на Сосновой Террасе, и я принимаю душ, чтобы смыть всю эту тюремную грязь и вонь. А после душа мы с Дэном занимаемся любовью. И когда Дэн засыпает, я выхожу на террасу и наблюдаю за приближением шторма, начавшегося где-то вдалеке, на просторах Тихого океана. Зрелище это грандиозное, потрясающее. Но вот буря стихает, и я тоже становлюсь тихой и умиротворенной, как Тихий океан после шторма. И я замужем за прекрасным принцем, я богата, я живу в замке на Сосновой Террасе. 

Не сказал бы, что секс здесь абсолютно ни при чем. Ведь, в конечном счете, именно ее тело поначалу привлекло мое внимание. Я до сих пор помню это ее бикини. Желтенькое такое. Трусики совсем узенькие, а два треугольника лифчика соединены пластиковым колечком, отчего в центре, на груди просвечивает кружочек загорелой кожи. Страшно соблазнительно. Но, как я уже говорил, секс здесь был не главное.

Скорее все объяснялось скукой и одиночеством. Я недавно расстался с женой, после шести лет совместной жизни. Последний скандал спровоцировал мой уход с работы, но, думаю, она все равно бы ушла, даже если бы я остался в фирме. А так получился очень удобный предлог.

Итак, я потерял Кэти, и моя уверенность в себе сильно пошатнулась. Я страшно боялся вступать в новую любовную интрижку со всякими там ухаживаниями и свиданиями, а работы, чтобы отвлечься от этой проблемы, у меня теперь не было. К тому же было лето. И вот в результате б о льшую часть дня я проводил в доме за телевизором и чтением дешевых книг в бумажных обложках. Так и началась это игра.

Я не видел, как она въехала и поселилась здесь, потому что находился в то время в Лос-Анджелесе, брал интервью по долгу службы. Мое жилище стоит на холме, а потому возвышается над всеми остальными домами по другую сторону улицы. Дом Эвансов пустовал целый месяц. Небольшой такой домик, а перед ним — уютная зеленая лужайка, окаймленная живой изгородью, защищающей ее от посторонних глаз, — всех, кроме моих. Да, жить в доме, возвышающемся над всеми остальными на улице — в том есть определенное преимущество, особенно если твоим соседом вдруг становится привлекательная молодая девушка, которая любит принимать солнечные ванны в крохотном желтом бикини.

Я как раз стоял перед окном в гостиной, когда она вышла на улицу. Такая спокойная и сдержанная. Думаю, даже если бы заметила, что я на нее глазею, это ее ничуть не смутило бы. В одной руке она держала плед и бутылочку с лосьоном, в другой — какой-то журнал. Развернула плед, согнувшись, лениво и неспешно расправила его несколько раз, чтобы лежал правильно. Затем уселась и принялась натираться лосьоном. А потом улеглась на спину, откинула назад длинные черные волосы и закрыла глаза. Само воплощения мира и покоя.

В тот самый первый день, я, должно быть, наблюдал за ней целый час. Время от времени заходил в другие комнаты, но вскоре меня неизбежно влекло к окну в гостиной. Меня возбуждало каждое ее движение. Когда она потягивалась, когда переворачивалась, сердце начинало биться учащенно. Очень живо помню, какое разочарование испытал, когда она скрылась за дверью дома.

На следующий день я вдруг поймал себя на том, что прямо с утра нервно расхаживаю перед окном в гостиной. Помню, какое возбуждение испытал, когда мое терпение было, наконец, вознаграждено. Поначалу я пытался как-то контролировать свой вуайеризм [27] . Я намеренно уходил из дома днем, или же сидел в шезлонге на заднем дворе, откуда никак не мог за ней наблюдать.

И вот как раз в один из этих моментов я впервые заметил «фольксваген», припаркованной на дорожке, что проходила за домом, но тогда ничего особенного не заподозрил, просто не придал этому значения. В конце концов, я сдался, и ежедневные любования девушкой в желтом бикини вошли у меня в привычку.

Я со всей отчетливостью помню тот день, когда впервые увидел Айрин, чего никак нельзя сказать о дне, когда я понял, что со мной ведется какая-то игра. Просто знаю, что с момента ее появления в доме напротив прошла неделя или две, точнее не скажу. В ее поведении я заметил перемены, причем довольно любопытные. За первые несколько дней я хорошо изучил ее расписание. Она никогда не отступала от него, к тому же я приобрел хороший и мощный бинокль.

Вставала она около одиннадцати (я видел ее в окне кухни), загорать выходила в три часа дня и возвращалась в дом в пять. По вечерам выходила крайне редко, и в гости к ней никто не заходил. Время от времени она отправлялась в продуктовый магазин за покупками, но даже это делала по расписанию — каждый четверг в час дня.

И вот как-то раз во вторник она вышла из дома в десять. Причем заметил я ее случайно — шел из спальни на кухню. В четверг утром произошло то же самое. Оба раза она возвращалась домой к полудню. Несколько раз я видел у нее в руках большую красную папку. Моя Кэти на протяжении года брала уроки рисования, и у нее тоже была похожая папка, примерно такие же носят студенты. Может, она была студенткой? И, возможно, у них начались какие-то летние занятия?.. Я решил выяснить, так ли это.