— Я все обдумал, ну, насчет Прайда. И согласен.

— О, Дэн! — радостно воскликнула я, просто не найдя других слов. Он улыбнулся и еще крепче сжал мне руку. Я была счастлива.

— Но только при одном условии.

— Каком?

— С этого момента ты выбываешь из игры.

Я начала было возражать, но он мне не дал.

— Нет, это не обсуждается. Мало радости, когда тебя арестуют, даже за такой пустяк, как проституция. И мне даже страшно подумать, что будет, если они узнают, чем занимается коп, и арестуют тебя.

— Но я уже большая девочка, Дэн.

— Не спорю, но настаиваю на этом своем условии. С этого момента беру на себя все риски, иначе дом будет выставлен на продажу, как и планировалось.

Сергей Карякин состоял в русской мафии, а это означало, что он не только убивал младенцев ради забавы, но и пожирал их. Единственное место, где фигурировало это имя — Сергей, или просто Карякин, — был полицейский протокол, даже следовало уточнение: «Также известен как Питер Прайд». Сергей очень любил Америку и называл ее «страной неограниченных криминальных возможностей». Наверное, поэтому и придумал себе такой английский псевдоним; ему казалось, что он звучит как имя звезды кино или рока. Тот факт, что собой он был столь же безобразен, как и его преступления, а также не мог, не фальшивя, спеть ни одной ноты, ничуть его не смущал.

Обычно Питер очень тщательно страховался, занимаясь наркотиками и секс-рабами — с них и кормился, то был его кусок хлеба с маслом, — но два года тому назад допустил ошибку, и ему светил нешуточный срок, если бы ключевые вещественные доказательства вдруг таинственным образом не исчезли из хранилища при полицейском управлении. В ту пору у меня возникли проблемы с азартными играми, и кто-то рассказал об этом адвокату Питера. И вот однажды вечером ко мне явился очень вежливый джентльмен, так и не назвавший своего имени, и сделал предложение, от которого было сложно отказаться. В течение недели все мои игровые долги были выплачены, а затем решены проблемы и самого Питера. Я резко завязала с азартными играми, но осталась в списке Питера, вовремя сообщала ему о предстоящих рейдах полиции по его заведениям, о доносчиках и информаторах среди его приближенных… ну, когда, конечно, выдавалась такая возможность.

Моя встреча с Прайдом состоялась глубокой ночью в заброшенной промышленной зоне. Ни он, ни я не могли допустить, чтобы нас видели вместе. Поначалу Питер категорически отказывался принимать Дэна в свою организацию. Даже несмотря на то, что его схватили сразу же после ареста Альберто Переса, он подозревал, что Дэн вполне мог попасть в поле зрения Управления по борьбе с наркотиками. Я поспешила его успокоить, сказала, что произвела разведку, и, насколько мне известно, Управление вовсе не знает о существовании Дэна. Затем поведала о клиентуре Дэна из высших слоев общества, о тех возможностях, которые открывались перед Прайдом в плане расширения рынка сбыта.

Примерно через неделю Дэн и я встретились с Питером на заброшенном складе в три часа ночи. Встреча закончилась тем, что Прайд согласился выдать Дэну килограмм кокаина для распространения. Если все пройдет хорошо, обещал дать больше. На обратном пути к дому на Сосновой террасе я была так возбуждена, что напрочь позабыла о том, что не спала почти целые сутки. Едва мы с Дэном вошли в дом, как я начала срывать с него одежду. Даже не помню, как мы затем оказались в спальне.

На следующее утро я чувствовала себя такой разбитой, что едва удалось разлепить веки. Но все же встала, умылась и поехала в полицейский участок, где меня ждала на столе записка с просьбой немедленно явиться к сержанту Гроувзу. Гроувз был красивым чернокожим мужчиной с коротко подстриженными усиками и строгими сдержанными манерами. Он крайне редко улыбался, и весь напрягся и помрачнел, как только я вошла к нему в кабинет. Там, помимо самого сержанта, сидели Джек Гриппер и какие-то не знакомые мне мужчина и женщина.

— Дверь за собой закрой, Моника, — приказал Гроувз. Я повиновалась, он жестом пригласил меня присесть в единственное не занятое кресло. — А ты по уши в дерьме.

На столе у него стоил проигрыватель ди-ви-ди. Он надавил на кнопку, и я услышала, как рассказываю Дэну о том, как помогла выпутаться из неприятностей Питеру Прайду. Сердце у меня сжалась. Тот разговор происходил в спальне, в доме на Сосновой Террасе. Мне хотелось спросить, почему они его записали, но я была слишком напугана и не могла вымолвить и слова.

— Этого признания достаточно, чтоб засадить тебя за решетку, — сказал Гроувз.

В горле у меня стало сухо, как в пустыне Сахара. Я понимала, что без адвоката не следует ничего говорить, но все же не удержалась и спросила:

— Что вам надо?

— Нам нужен Прайд, — ответила женщина.

Я пребывала в шоковом состоянии, но мозг продолжал функционировать, подсказывал разные выходы из ситуации.

— Вы не сможете использовать запись. Она означает, что дом был начинен жучками.

— Можем, если поставили жучок с разрешения владельца этого дома, — сказала она, и в глазах у меня потемнело.

Дэна арестовали через день после того, как попался его поставщик. Джек Гриппер выезжал вместе со мной на задержание, и помнил, как я рассказывала ему о доме на Сосновой Террасе. Бобби Марино обвинили в краже вещдоков в деле Прайда, и он сел, но затем подозреваемой стала я — это когда информатор из организации Прайда поведал полиции, будто слышал, что улики были украдены женщиной. Одна из подсказок, которую я дала Прайду, была подставой. Сержант Гроувз говорил о месте и времени рейда только мне, никому больше. И когда в доме, где собирались взять преступников с поличным, не оказалось ни души, все поняли, что виновата я. После этого Гриппер перевел меня на работу в отдел нравов, и Дэну было велено позвонить мне и вызвать на дом как проститутку. Ну, а уж затем природа взяла свое.