Шрифт:
К вечеру того же дня уже половина села знало, что Григорий Венгеров приютил у себя в доме приблудного старовера. Старовер тот не помнит своего имени, говорит плохо, да и вообще странный какой-то…
Кристина Хлюстовская жила на той же улице, что и Венгеров, в аккурат в трёх домах от него. Добротный кирпичный дом Хлюстовских насчитывал уже добрую сотню лет. Его построил ещё Станислав Хлюстовский, пращур Кристины. Судьба у семейства сложилась непростая. Предки Кристины были сосланы из Польши в Сибирь ещё в царское время, пустили корни в селе Спасское, ныне Венгерово. На селе Хлюстовские пользовались уважением, имели свою мастерскую, жили до революции зажиточно. Сын Станислава Хлюстовского, Николай, в 1914 году ушёл на фронт. Однако судьба подфартила ему и стал денщиком офицера Алексея Вишневского, с ним и прошёл всю первую мировую войну, а затем подался к Колчаку.
Вернулся Николай домой зимой 1920 года, когда во всю бушевала гражданская война, вместе с отрядом белогвардейцев и гружёным обозом. Семейное предание гласило, что в обозе том генерал Колчак переправил ценные документы и личные вещи, дабы те не попали в руки большевиков. Однако в один прекрасный день, обозы, достигшие села, растворились в зимней дымке, и никто из селян не знал их дальнейшей судьбы.
Среди белогвардейцев, прибывших в Спасское, был и капитан Алексей Вишневский. К тому времени овдовевшая Кристина Хлюстовская влюбилась в него без памяти. Алексей и Кристина обвенчались в Спасском храме и поклялись быть верными друг другу и в горести и радости. Вишневский даже усыновил Глеба, сына Кристины. Однако вскоре село заняли красные партизаны. Николая Хлюстовского и его отца чуть не расстреляли без суда и следствия. Вишневскому же с женой Кристиной удалось скрыться. Дом Хлюстовских конфисковали именем революции и устроили в нём сельский совет. Станислав такого позора не пережил – скончался. Николая арестовали и увезли в неизвестном направлении. Злата Хлюстовская вместе с внуками Иваном и Глебом нашла приют в доме бывшего зятя, погибшего на фронте во время Первой мировой войны. А вскоре у неё появилась внучка Софья. На селе судачили, что девочка – дочка белого офицера Вишневского и Кристины Хлюстовской.
Иван Хлюстовский со временем стал членом сельского совета и сумел вернуть дом своего деда. Однако Глеб так и не смог в душе смириться с советской властью. Отвоевав на фронтах Второй мировой войны, он ушёл к староверам, где и обрёл душевный покой.
Софья же выросла красавицей, вышла замуж, нарожала детей.
…Вечером Кристина вернулась с фермы, где работала дояркой. Не успела она пожинать, как в дверях появилась вездесущая бабка Поля.
– Вечер добрый, Кристинка…
Кристина слыла девушкой разумной, но резкой в суждениях. Она тотчас предложила односельчанке:
– Отужинайте со мной баба Поля… Поделитесь свежими сплетнями…
Пожилая женщина, казалось, этого только и ждала. Она быстро села за стол и затараторила:
– Ты слыхала, что за гость у Гришки Венгерова объявился? – Кристина отрицательно покачала головой. – Дык слушай, я тебе расскажу! Ехал Григорий с сенокоса, подобрал по дороге старовера…
Кристина слушала рассказ бабки Поли и размеренно кивала, попивая чай вприкуску с блинами. Когда та, наконец, выговорилась и замолкла, заметила:
– Надо всё Владимиру рассказать…
– Вот-вот, ты и расскажи своему ухажёру. Как-никак он в селе представитель власти. Пущай он к Венгерову сходит, да узнает получше: откудава этот бродяга взялся. За что его староверы из своей деревни турнули? Может он убивец какой! Порешил свою семью да в бега подался… А имени называть не хочет – опасается!
Кристина усмехнулась и деловито заметила:
– Кабы чужак убийцей был, вряд ли бы он с Венгеровым в село подался. Сбежал бы куда подальше. На земле помимо нашей богом забытой дыры красивых мест много.
– Ох, Кристинка! Всё тебя куда-то тянет! Слыхала я, как ты Володьку-то уговаривала сколь раз из родных мест уехать!
– А что в том плохого? Разве здесь жить можно? Ни денег, ни развлечений… Тоска сплошная… Дом-ферма, или наоборот: ферма-дом…
– Ты про клуб забыла, про храм, про магазины, про школу и две фабрики! – всполошилась гостья.
– Ну да… В клубе фильмы одни и те же показывают. Мужики вечно пьяные приходят – смотреть на них противно. В магазинах – шаром покати… В храм ходить не стану – не нагрешила я ещё, чтобы грехи-то замаливать. Фабрики на гране закрытия…
– Село наше знатное! Зря ты Кристина об городе всё думаешь… – обиженно сказала бабка Поля.
– Ясное дело: памятник христопродавцу Михаилу Венгерову на центральной площади поставили, аллею Космонавтов деревьями засадили… Построили несколько пятиэтажек от кожевенной фабрики с газом и горячей водой. А полдеревни дровами до сих пор топиться. Зачем в город уезжать? Здесь-то такая красота… – саркастически высказалась Кристина.
Бабка Поля недовольно поджала тонкие губы.
– Пойду я, пожалуй, пора мне уже.
Кристина взглянула на нетронутые чай с блинами.
– А чай?..
– Благодарствуй, в другой раз… – буркнула бабка Поля.
Не успела она выйти со двора, как столкнулась нос к носу с Владимиром, местным участковым милиционером и по совместительству ухажером Кристины.
– Лёгок на помине! – воскликнула бабка Поля. – Иди! Дожидается тебя!
Владимир улыбнулся, он умел ладить с селянами, даже бабкой Полиной.
– Вечер добрый, уважаемая Полина Ивановна! – приветливо ответил он. – Невеста должна дожидаться своего жениха – так уж заведено.