– Что ваш отец сказал вам на этот раз? – спросила она, полагая, что лучшая защита – это нападение.

– Идем. – Гуго взял ее за руку и подвел к скамье, согнав оттуда двоих детей, которые болтали ногами, глодая свиные ребрышки. – Это не то, что вы думаете.

– А что же?

– Он только что получил весточку со двора… от моего брата Уильяма Длинный Меч. – Взгляд Гуго был мрачным, когда он взял жену за руки. – Ваш отец в Англии. Король велел ему вернуться из Ирландии.

Махелт готовилась защищаться от мелочных придирок свекра, и слова Гуго ошеломили ее. Она не знала, радоваться сверх меры или пугаться.

– Почему? Моя мать тоже вернулась, а мои братья и сестры?

– Нет, они остались в Ирландии, – серьезно покачал головой Гуго. – Но король вызвал вашего отца, чтобы разрешить спор между ним и Мейлиром Фицгенри.

– Мне известно о споре. – Махелт вскинула голову. – Это одна из основных причин, по которой моему отцу пришлось отправиться в Ирландию. Мейлир Фицгенри крал нашу землю, и его действия следовало пресечь, пока у нас еще хоть что-то оставалось. – Глаза девочки потемнели от злости. – Настоящее преступление, что юстициарий Ирландии позволяет себе воровать у приличных людей.

– Фицгенри тоже вызван ко двору, как и некоторые ирландские вассалы вашего отца… но, боюсь, возникли определенные трудности.

Махелт заледенела:

– Какие трудности?

– Фицгенри разграбил порт вашего отца в Ньютауне и напал на его людей, – вздохнул Гуго.

– Сукин сын! – Махелт села прямо, сверкая глазами. – Трусливое дерьмо! Да как он посмел! – В ней кипели ярость и страх. – Мой отец этого не потерпит!

– Он оставил своих лучших людей защищать вашу мать, братьев и сестер, – бодро заверил Гуго. – За их безопасность отвечает Жан Д’Эрли, а он силен и верен им беспредельно.

Гуго не стал добавлять, что ее отец – беспомощный пленник при дворе. Маршал не мог вернуться в Ирландию без разрешения Иоанна, и прихвостни Фицгенри тем временем могли творить, что хотели. Король заполучил в заложники не только двух старших братьев Махелт, но и ее отца. Его собственный отец глубоко переживал из-за возможных последствий, а Гуго беспокоился о Махелт. Кто знает, к чему это приведет? Погубить Маршала не так-то просто, но все происходящее ясно показало, как опасно перечить недоверчивому, мстительному королю.

– Ваш отец выстоит, – сказал Гуго, не позволяя сомнениям отразиться на лице. – Он великий человек. Мы защитим вас во Фрамлингеме. Здесь вам ничто не угрожает.

Махелт раздраженно пожала плечами – собственная безопасность ее мало волновала. Она хотела сражаться. Оглядев пирующих, поющих и танцующих, девочка внезапно сочла их глупцами, а свою работу с черпаком – пустой тратой времени, которая ничем не поможет отцу. Ненависть Махелт к Иоанну была так сильна, что у нее свело живот.

– Как написал Уильям Длинный Меч, ваш отец пытается получить разрешение короля вернуться в Ирландию, но Иоанн не поддается на уговоры. Пока нам остается только наблюдать и ждать.

Махелт скривилась. Наблюдать и ждать – испытание похуже вышивания. Неугомонная энергия и нетерпение рвались на свободу и призывали к действию. Махелт сходила с ума, сознавая, что ничего не может поделать. Девочка вскочила, не в силах усидеть на месте, и быстро зашагала, широко, как мужчина, искренне сожалея, что она не мужчина и не может взять меч и порубить врагов на мелкие кусочки.

Наконец она остановилась на берегу озера, едва не касаясь осоки, что росла у воды. Подросший выводок дикой утки вспорхнул с испуганным кряканьем. Махелт поджала губы. Голова ее раскалывалась, глаза горели. Гуго последовал за женой и, не говоря ни слова, обнял за плечи.

– Королю не победить, – произнесла она сквозь стиснутые зубы. – Клянусь, не победить!

И Махелт обрела утешение на груди Гуго, спрятав лицо в мягкой синей шерсти его котты.

Тетфорд, Норфолк, октябрь 1207 года

Через месяц граф Роджер на несколько дней привез своих домочадцев в Тетфорд, и Гуго воспользовался случаем отправиться на охоту со своими братьями и домашними рыцарями, чтобы добыть свежее мясо к столу. С тех пор как стало известно о возвращении ее отца в Англию, Махелт почти ничего не слышала о деле с ирландским бароном Мейлиром Фицгенри. Спор затягивался, и отец был вынужден прозябать при дворе, где держал его Иоанн.

Проведя час за тренировкой своей лошади, Махелт спешилась. В это время прибыл торговец-разносчик на увеличенной версии Пирожка, черно-белого пони, которого ей подарил Гуго. Из вьючной корзины разносчика свисало несколько кошачьих шкур. От него воняло застарелым дымом и въевшейся грязью многодневного путешествия, а чулки алого цвета были сморщены и порваны. Махелт попыталась обогнуть торговца и войти в дом, но тот заступил ей дорогу, снял засаленную шляпу и поклонился. Затем быстро протянул сложенный и запечатанный пергамент, который был заткнут за поля шляпы.