Она пыталась закричать, но могла лишь невнятно сипеть. Король шагнул вперед, взял ее за плечи и прижал к стене. Потом провел рукой по ее телу от груди к промежности.

– Вам не понравилось то, что я дал? – хрипло спросил он. – Какая жалость, ведь это было само совершенство.

Эла отвернула голову и попыталась вырваться, но Иоанн крепко держал ее.

– Подумайте вот о чем, – произнес он. – Жена брата становится собственностью другого брата, когда ее мужа нет рядом и он не может ее защитить. Вы должны положиться на меня… Ммм? – Он прижался к ней. – Не забывайте, я здесь, чтобы защищать вашу честь, моя сладкая, словно мед, сестра.

Иоанн крепко поцеловал ее в скулу, приоткрыв рот, так что Эла почувствовала его зубы, а затем лизнул ее в щеку, прежде чем отстраниться и игриво ущипнуть за нос.

– Моя смелая девочка! Не успеете оглянуться, как ваш муж вернется домой.

Когда король удалился, Эла прислонилась к стене, у нее подкашивались ноги. Она задыхалась и с трудом втягивала воздух. Позвать на помощь она не могла, – казалось, Иоанн вспорол ей грудь и вырвал оттуда что-то очень важное и личное.

– Сестра?

Эла с облегчением вздохнула при виде Махелт и Гуго, державшегося за рукоять ножа.

– Господь милосердный, Эла… – Махелт поспешила ее обнять.

– Со мной все хорошо, – выдохнула Эла.

– Неправда. Я следила за вами с тех пор, как Иоанн впихнул в вас яйцо. Он не причинил вам вреда?

– Нет, – ответила Эла, но задрожала еще сильнее.

– Идем. – Махелт поманила Гуго за собой. – Мы отведем вас в ваш шатер.

Они проводили Элу в ее круглый синий с золотом шатер, стоявший в углу двора. Махелт выгнала служанок Элы и усадила кузину на покрытую мехом походную койку, а Гуго налил вина.

– Он готов обесчестить собственного брата. – Голос Элы дрожал от омерзения.

– Что он сделал?

– Он… Он облапал меня и сказал, что я должна на него положиться, потому что в отсутствие мужа я его собственность.

– Сукин сын! – с отвращением скривил рот Гуго.

Эла бросила на него испуганный взгляд:

– Вы не должны ничего предпринимать. Мой муж и Ральф все еще в плену. Я хочу, чтобы они вернулись домой целыми и невредимыми. Если вы заговорите, я буду обесчещена, как и мой Уильям. Он гордый человек, и это уничтожит его.

– Вы не первая, кого Иоанн запугивал подобным образом, – мрачно произнесла Махелт. – Он домогался жены де Весси и оскорбил меня, когда приехал во Фрамлингем. Похоже, он думает, будто может получить все, что видит.

– Господь всемогущий… – Эла уставилась на Махелт в еще большем смятении.

Махелт улыбнулась с кислым удовлетворением:

– Я так сильно выкрутила Иоанну орешки, что он с трудом сел в седло. Это недостаточное наказание, но я знала, что большего сделать не могу, пока его наемники у нас во дворе и он наш гость. Никто из нас не мог.

– Я хочу, чтобы мой муж вернулся, – сглотнула Эла и, закрыв лицо руками, зарыдала. – Мне нужен Уильям!

– Сегодня вы можете лечь в нашем шатре, а завтра мы проводим вас в Солсбери. – Махелт заключила Элу в объятия.

Та кивнула, но грудь ее содрогнулась, когда она встала и собралась с духом.

– Спасибо.

Гуго позвал служанок Элы и велел им собрать все, что госпожа сочтет нужным, и отнести в шатер Биго. Затем женщины вместе пересекли полосу травы, а Гуго шел рядом с ними, охраняя. По пути они встретили старшего брата Махелт, который возвращался к себе в компании нескольких других молодых рыцарей. Махелт не собиралась рассказывать ему, что случилось с Элой. Вместо этого она спросила о здоровье молодой жены Уилла, Элис, и вела себя так, как будто они с Элой всего лишь общались, как общаются женщины на подобных сборищах.

– У нее все хорошо, – ответил Уилл, и Махелт давно не видела его таким радостным и довольным. – У нас скоро родится ребенок. – Он взглянул на Гуго. – Наследник наследника. Вы должны знать, каково это.

– О да, – улыбнулся Гуго. – Впустить в мир частичку себя, которая будет носить ваше имя, – поистине дар Божий. Я рад за вас.

– Непременно придите на крестины и намочите малышу голову! – улыбнулся в ответ Уилл.

– Можете на меня рассчитывать, – снова расплылся в улыбке Гуго.

Юноши отправились дальше, и улыбка сразу исчезла с лица Гуго. Эла пряталась под плащом Махелт. Когда они прибыли в шатер Биго, Гуго поставил вокруг него двойную охрану и велел своим людям всю ночь жечь походный костер и огни фонарей.

Фрамлингем, апрель 1215 года

Гуго лежал на кровати в своей комнате, закинув руки за голову. Он снял котту, пояс и обувь и наслаждался роскошью мягкого перьевого матраса после жесткого седла, а ранее – занозистой деревянной скамьи в замке Нортгемптона, откуда они с отцом недавно вернулись. Больше чем через восемнадцать месяцев после первого черновика хартия вольностей наконец лежала на столе и обсуждалась всеми сторонами.