Блистательный в усыпанной драгоценностями, подбитой горностаем и соболем мантии, Иоанн поднял ее.

– Сестра… – Он поцеловал Элу в обе щеки и приподнял ее подбородок указательным пальцем. – Выше нос. Дела идут на лад. Длинный Меч скоро вернется домой… Полагаю, вы приехали поэтому? – Он обвел собравшихся взглядом. – Всем в этой комнате что-то от меня нужно. Если бы им нечего было просить, они бы сюда не явились. Вот еще одна причина скучать по моему милому Уильяму. По крайней мере, он составлял мне компанию, проигрывал в кости и не переживал из-за этого. – Король пристально разглядывал ее, подобно ястребу, высматривающему добычу в траве.

У Элы перехватило горло, как будто ее душили.

– Да, сир, я действительно приехала ради мужа. – Она коснулась рукой шеи, и Иоанн жадно проследил за ее движением.

– По крайней мере, вы честны, а это больше, чем остальные могут утверждать о себе, – оскалился Иоанн. – Честны ли?

Эла молчала, но стояла очень прямо, воображая, что к ее спине привязан стальной прут, который помогает противостоять королю.

– Вы же знаете, Уилл не в цепях, – продолжил король. – Он содержится в почетном заключении.

– За что я каждый день благодарю Господа и Его мать, и все же для меня великое горе, что мужа нет рядом, – сухо ответила Эла. – Детям нужен отец.

– Несомненно, вы должны найти способ утешиться самой и утешить своих детей. – Взгляд Иоанна стал циничным. – Вы весьма изобретательная женщина. Уверен, вы испробовали не все.

Эла выпрямилась:

– Я нахожу утешение в молитве и Господе.

– Ну конечно. – Иоанн казался обиженным.

– Я также молюсь о Ральфе Биго, – добавила она, памятуя о долге перед родней.

Оскалившись, Иоанн взглянул через комнату на норфолкцев.

– Его семья с этим справится.

– Но вы в силах помочь. Он единоутробный брат моего мужа. – Эла тоже взглянула на норфолкцев.

Среди них в обществе нескольких других жен баронов была и Махелт. По крайней мере, долго искать укрытия не придется. Вместе безопаснее.

– И почти мой родственник, потому что графиня Норфолк кувыркалась с моим отцом? – На лице Иоанна читалось презрение. – Нет уж! Биго едва ли можно назвать неимущими.

Король говорил на повышенных тонах, так что его слышали те, кто стоял рядом. Раздались смешки, кое-кто понимающе переглянулся.

– Графиня нездорова и беспокоится об обоих своих сыновьях, – с достоинством ответила Эла.

Продолжая улыбаться, Иоанн повернулся к заставленному яствами столу и взял маленькое, сваренное вкрутую яйцо. Скорлупа яйца была в желтую крапинку, оттого что в воду при варке добавили шафран.

– Ваше нежное сердце делает вам честь, сестра. Это редкость… как и это блюдо. Вы его уже пробовали?

– Нет, сир, – покачала головой Эла.

– Непременно попробуйте. Яйца нелегко раздобыть в это время года, и повар начинил желток райскими зернами, не более и не менее. – Король встал, похотливо взглянул на Элу и протянул ей яйцо.

Прекрасно зная, что райские зерна славятся своим возбуждающим действием, и возмущенная тем, как Иоанн произнес «начинил», Эла покачала головой:

– Сир, благодарю, но я не голодна.

– О, но вы должны его попробовать, я настаиваю! – хищно улыбнулся Иоанн. – Мы же не хотим, чтобы вы зачахли в отсутствие моего брата. Ему не понравится, если от вас останется кожа да кости. Это был бы непростительный грех. Откройте ротик, будьте хорошей девочкой.

Он загнал Элу в угол. Со стороны казалось, что Иоанн просто развлекает ее. Вкушать пищу из рук короля – величайшая награда, а поскольку они не сидели и не ели с одного подноса, это была всего лишь разновидность любезности. Но когда король прижал яйцо к ее губам, Эле показалось, что ее сейчас стошнит. Пришлось все же разомкнуть губы, и Иоанн в то же время разомкнул свои. С довольным видом он принялся засовывать яйцо ей в рот. Оно оказалось слишком большим, чтобы съесть целиком, и Эле пришлось сначала откусить кусочек и, прожевав, проглотить. Затем вторую половину. Острые специи обожгли нёбо и горло.

– Ну разве не прелесть? – спросил Иоанн, с чувственным удовольствием облизывая губы, как будто смаковал пищу сам.

Эла не могла ответить. Она прижала ладонь ко рту, чтобы скрыть движения челюсти. Король ждал, когда Эла проглотит яйцо, и потому она не могла сплюнуть остатки в платок. Кое-как она справилась, но вкус задержался во рту, а мелкие крошки прилипли к зубам и языку.

– Сир, с вашего позволения… – Эла присела в реверансе и, не дожидаясь разрешения, прижав ладонь ко рту, выбежала из комнаты. В первой же попавшейся уборной над смердящей дырой ее выворотило наизнанку, так что заболел живот. Она вытерла рот и прислонилась лбом к холодной каменной стене, пытаясь унять дрожь. Услышав шум за спиной, Эла обернулась и ахнула, поскольку в дверях, преграждая ей путь, стоял Иоанн.