В моем горле появляется комок.

Когда я открываю глаза, уже утро, и Анжелы здесь все еще не. Я одеваюсь и трачу несколько минут на ходьбу по комнате, пытаясь придумать какой-то план. Может быть, я могла бы выскользнуть и поискать ее - не то, что б у меня была какая-нибудь подсказка, где искать - прежде, чем кто-либо еще узнает, что она ушла. Но я не особо удачлива с тайными вылазками. Роза уже у плиты, и что еще хуже, бесконечно сопливая кузина Анжелы Белла сидит за кухонным столом. Они обе повернулись, чтобы посмотреть на меня, когда я спускалась по лестнице.

– Слишком много вина прошлой ночью?
– Белла смотрит мне сверху вниз.
– Эти американские девушки не умеют пить вино, - говорит она по-итальянски.

Роза смотрит на меня с грустным выражением, которое полностью напоминает мне маму Анжелы. Я не знаю, грустно ли ей от того, как я выгляжу, или от мысли, что я не могу выдержать её вино.

– Я не могла уснуть, - говорю я в качестве объяснения. – Думаю, мне стоит сходить на прогулку сегодня утром, чтобы разобраться в своих мыслях. – Ловко, Клара. Да, нужно подышать этим супер свежим римским воздухом.

– Где Анжела?
– спрашивает Роза, когда я подхожу к двери.

Я ужасная лгунья. Собираюсь придумать что-то гениальное, вроде того, что она еще спит, но эта резвая старушка, кажется, собирается увидеть на моем лице, что Анжела не пришла домой вчера вечером, и вот тут весь ад собирается вырваться на свободу. Мой рот внезапно пересох. Я отпустила дверную ручку, начиная оборачиваться.

– Хм, - произношу я, собираясь все испортить, но я спасена, потому что прямо в этот момент Анжела заходит в дверь.

– Доброе утро, Нонна, - щебечет она и идет прямо к бабушке, чтобы поцеловать ее в щеку.
– Я была на прогулке и подумала, что могу принести вам немного фруктов.
– Она держит маленький коричневый бумажный пакет. Роза берет его и высыпает фрукты в миску на стол, сияя, что Анжела настолько внимательна.

– Grazie[2], милая девушка, - говорит она.
– Я никогда не знала, что американцам нравится так много ходить, - говорит Белла, нюхая абрикос, а затем шумно его кусает. Анжела на мгновение встречается со мной взглядом. Интересно, кто-то заметил, что она все еще в той же одежде, что и прошлой ночью.

– Прекрасное утро, не правда ли?
– говорит она, и ее улыбка полна тайн.

ГЛАВА 7. АНЖЕЛА

(Переводчик:Inmanejable ; Редактор:[unreal] )

Я просыпаюсь в его объятиях, луч солнца пересекает его кровать. Вау, думаю я. Это было... вау. Определенно стоило того, чтобы подождать.

Целую минуту я лежу неподвижно, наслаждаясь ощущением его тела, волос на его, противоположных моим гладким, ногах, его дыханием в моих волосах, устойчивым стуком сердца под моей щекой. Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него. Он проснулся... Это парень - жаворонок, и это один из его многочисленных недостатков. Его глаза с теплотой смотрят на меня.

– Утро, - говорю я, мой голос еще хриплый после сна.

– Да, - утвердительно говорит он. Да, это утро. Он протянул руку, чтобы смахнуть пару влажных прядей волос. Интересно, пускала ли я на него слюни.

Его пальцы обводят контур уха.

– Ты плакала, - говорит он.
– Что тебе снилось?

Мне снилось мое видение. Парень в сером костюме. Шаги. Во сне я поднялась по ступеням и встала позади него, ожидая и боясь того, что я должна сделать. Я должна дотронуться до его плеча, ведь тогда, думаю, он обернется (и я наконец-то смогу увидеть его лицо!) и передам ему свое сообщение. Но я не сделала этого. Во сне моя рука поднялась и почти коснулась его плеча, а затем упала.

Не знаю, что ему сказать, подумала я. Я не готова. Не готова.

Паника захватила меня. Я сделала шаг назад, потом еще и еще, а затем развернулась и побежала вниз по лестнице, оставив парня в сером костюме позади. Яркое солнце превратилось в шторм. Я побежала, и небеса разверзлись, и на меня хлынул дождь, охладив меня.

Я пошла на попятный. Я потерпела неудачу со своим предназначением. У меня было ощущение, что я потеряла все, что было важно для меня, все надежды, все мечты.

Я задрожала.

– Ничего, - отвечаю я.

Ложь.

Он слегка приподнимает брови.

Это был сон про беспокойное выступление, - объясняю я.
– Мой собственный аналог одного из этих стоишь-голый-перед-классом снов.
– Я смотрю на часы на тумбочке. Почти семь часов. Я сажусь, обернув вокруг себя простынь.
– Мне нужно идти. Моя бабушка - ранняя пташка.

– Все в порядке, просто люби меня и покинь меня, - сказал он с наигранной грустью, скрестив руки за головой и наблюдая за мной, пока я собирала свою одежду.