— И что тебя несет неизвестно куда? — обратился он к коту. — Хорошо хоть потолок нам на голову не упал!

Когда шум и грохот стихли, а пыль от камней немного улеглась, парень заметил, что за стеной открылся новый тоннель.

— Ну, Георгий Матвеевич, а ты — молодец! — сказал он. — Я бы вряд ли додумался головой о стены биться. Так что благодаря тебе мы потайной ход обнаружили. Осталось только выяснить, куда он ведет.

Жорик не реагировал. Похоже, после удара о стену он находился в состоянии шока. Глеб осторожно приблизился к новому тоннелю и осветил его фонарем.

От начала хода в его глубь вела удивительная, словно посыпанная золотым песком, тропинка. Под светом фонарика она заискрилась и засверкала так, что у журналиста на глазах появились слезы. Из темноты к нему неожиданно метнулось несколько ящериц. Они были крупнее тех, которых парень видел вначале. Он отпрянул в сторону, и пресмыкающиеся пробежали мимо и исчезли где-то среди камней. Немного подумав, Глеб пришел к выводу, что раз ящерицы беспрепятственно бегают по тоннелю, значит, и с ним ничего не случится. Мягко ступая, он зашел под свод нового хода. Золотой песок под его ногами слегка заскрипел. Журналист двинулся вперед, старательно оглядывая все вокруг. Он помнил слова Волка о том, что на пути к подземному городу нужно преодолеть какие-то препятствия и разгадать ребусы. Однако препятствий пока не наблюдалось, лишь искрящаяся тропинка продолжала бежать вперед.

В это время в себя пришел Жорик. Он начал беспокойно ерзать на руках у Глеба, мешая удерживать фонарь. Кроме этого, он постоянно вертел головой, крутил ушами и шипел.

— Георгий Матвеевич, а, Георгий Матвеевич! — обратился к нему парень. — Ты бы вел себя спокойнее, а то выроню фонарь, а он, не дай бог, сломается. Запасного-то я не взял.

Кот, словно вняв его словам, слегка угомонился. Но теперь он, наоборот, прижал уши и вжался в руки журналиста, будто пытаясь от чего-то или кого-то укрыться. Глеб устал от выкрутасов Жорика и попросту сунул его себе за пазуху. Идти стало неудобно, зато руки освободились.

В этот момент тоннель повернул направо, и парень вышел в просторную пещеру, явно искусственного происхождения. Она напоминала собой правильный пятиугольник, со сторонами-стенами, отделанными темными мраморными плитами, причем из пятой стороны журналист как раз и появился. Он замер, ошеломленный открывшейся перед ним картиной. Стены пещеры поднимались высоко вверх и заканчивались потолком, с которого сверкающей разноцветной бахромой свешивались удивительные сосульки. Парень мог бы сказать, что это сталактиты, но их форма была такой правильной, что он решил, что это искусственно созданные кем-то кристаллы, лишь отдаленно напоминающие сталактиты. Пол пещеры был выложен разноцветными плитами, причем располагались они несимметрично. Но какой-то определенный порядок в их положении был. Глеб стал усиленно рассматривать пол, освещая его фонарем, однако наступить на него он отчего-то не решался. Примерно спустя четверть часа до журналиста вдруг дошло, что на полу изображена огромная свастика. Он присвистнул от удивления и пробормотал:

— Ни фига себе! Неужели фрицы и здесь побывали?!

Однако созерцание символа еще в течение нескольких минут натолкнуло парня на мысль, что чем-то эта свастика отличается от тех, которые он когда-то видел в военных фильмах и учебниках истории. Он никак не мог понять, в чем же разница. От умственного напряжения Глеб засветился ровным оранжевым светом. Жорик требовательно мяукнул из-под его куртки. Пришлось вытащить его и опустить на пол. Кот размял лапы и неожиданно стал ходить по кругу за своим хвостом. Он проделал это несколько раз, поворачивая морду в сторону журналиста, словно поглядывая на него. Затем Жорик остановился, повернулся и стал ходить за хвостом в противоположном направлении.

Парня осенило!

— Ну конечно! — воскликнул он. — Как же я раньше не догадался! Эта свастика нарисована в другую сторону! Спасибо, Георгий Матвеевич, какой раз ты мне помогаешь.

Он наклонился и потрепал кота за ушами. Тот уселся и стал тщательно вылизываться.

Тем временем Глеб аккуратно наступил на свастику. Ничего не произошло. Тогда он более решительно направился к ее центру. Остановившись посередине, журналист оглянулся на Жорика и воскликнул:

— И что теперь?!

Внезапно раздался громкий щелчок, и свастика, слегка приподнявшись над общим полом, резко пришла в движение. Парня начало крутить, как на карусели. Он ужасно испугался и кинулся по ближайшему лучу к коту, который стремительно уезжал от него. Конечно, Жорик и не думал двигаться. Он продолжал умываться, не обращая ни малейшего внимания на то, что происходит. Журналист подбежал к краю луча и уже собрался было прыгать, как вдруг заметил, что мимо него проносятся несколько открытых дверных проемов. Он остановился и стал наблюдать за тем, что происходит. Только теперь он заметил, что в каждой стене пещеры-пятиугольника имеется проход. И с определенной периодичностью луч свастики проезжает мимо каждого из них. Всего парень насчитал четыре проема, не считая того коридора, откуда пришел сам.

— Интересно, — пробормотал он, — этих ходов не было видно, когда я просто осматривал пещеру. Они возникли после того, как я стал вертеться на свастике. И, очевидно, нужно выбрать, по какому из них двигаться дальше.

В этот момент у него сильно закружилась голова, и, проезжая мимо кота, он спрыгнул на землю. Свастика тотчас замерла на месте и сравнялась с общим полом. Несколько минут Глеба мутило, но потом все пришло в норму, и он принялся разглядывать стены пещеры. К его удивлению, входы в тоннели пропали. Стены выглядели монолитными и крепкими.