– Да, но нам от этого не легче, – заметила Ирина. – Благодаря его стараниям нас ищет еще и милиция.

– Это недоразумение, я думаю, удастся разрешить в самое ближайшее время, – уверил ее Николай, продолжая раскачиваться на стуле. – Сейчас это не самое главное. Более всего меня волнует то, что мы ни черта не знаем про этого киллера. Мы знаем, как он выглядит, но даже не представляем, кто он, откуда он и где он сейчас. Неизвестно нам и то, как намерен поступить с нами «Млечный путь».

– И что ты предлагаешь? – осторожно спросила Ирина.

– Нам нужно поднять большую шумиху вокруг «Млечного пути». Бороться со всем кланом мы не сможем, да в этом и нет никакой необходимости, но вывести этот «путь» на чистую воду в наших силах. Если нам это удастся, клан сам будет рад избавиться от него, как от злокачественной опухоли.

– Но как? У нас ведь нет никаких доказательств его причастности к убийству Холостова, – не поняла Ирина. – Как мы сможем доказать, что киллера наняли они?

– Вот в этом-то вся загвоздка, – согласился Николай. – Нам надо узнать, что смог обнаружить Холостов. Чем он им помешал. За что они его убили. Ничего этого мы не знаем. Но это потом. Прежде всего мы должны обезопасить себя от киллера.

– Каким образом?

– Мы должны убедить «Млечный путь», что он представляет для них самую непосредственную угрозу. Мы должны сделать так, чтобы они сами устранили его! – Николай с силой хлопнул в ладоши.

– Я знаю, как это сделать, – заявила Ирина.

Николай удивленно застыл на месте. Несчастный стул не выдержал, затрещал и развалился на части.

– Я же тебя предупреждала, – покатилась со смеху Ирина.

– А я все понял, – ответил Николай, потирая ушибленное место.

Очаровательная хозяйка загородного особняка была недовольна. Вечер испорчен окончательно. Прощай, Вивальди, отдохните, Есенин и Цветаева. Бассейн на сегодня тоже отменяется.

Девушка испытывала одно-единственное желание – найти недоумка-киллера и собственноручно вырвать у него сердце.

«Умудриться запороть все дело! Пустяковое дело, – возмущалась девушка. – И что Артак в нем нашел? Теперь менты трясут "Беркут" и "Скалу". Того и гляди – сюда доберутся. Из Волтая уже задолбали звонить – в чем дело да как дела… Да никак!»

Девушка раздавила окурок в пепельнице. Она нервничала. Была просто не в себе. В таком состоянии она была очень опасна. Встречаться сейчас с ней было равносильно самоубийству.

В очередной раз просмотрев видеокассету с ошеломившей ее записью, девушка закурила еще одну сигарету и посмотрела на часы. Семь вечера. Артак должен подойти с минуты на минуту.

Она крутанулась на стуле. Перед ней висела ее любимая картина «Муки Прометея». Девушка вспомнила о своем обещании киллеру.

– Убью, – сквозь зубы прошипела она. – Прометею и не снилось того, что я сделаю с тобой.

Дверь распахнулась, и в комнату, тяжело дыша, влетел стройный, поджарый армянин с полным ртом золотых зубов и полным отсутствием растительности на голове. Стоило внимательнее приглядеться к его вытянутому, как кабачок, лицу, как становилось ясно: мужчина видит только одним глазом. Второй глаз у него был стеклянным. И это не могли скрыть даже очки в золотой оправе.

Ни слова не говоря, Артак плюхнулся в кресло и, подперев щеку ладонью, устремил взгляд на супругу.

– Посмотрела? – спросил он на чистом русском языке без акцента. – Понравилось? Ты этого хотела?

– Ты меня в чем-то обвиняешь, дорогой? – холодно спросила девушка.

– Я тебя? – Артак закинул ногу на ногу и наклонился вперед, обхватив ладонями колено. – Извини, любимая, но не кажется ли тебе, что ты наглеешь? Интересно, кого, как не тебя, мне обвинять? Кто, как не ты, впутал меня в эту историю? Кто убедил меня, что все пройдет гладко? Кто…

– Да пошел ты, – прервала его жена. – Кто из нас банкир? Ты или я? Грош тебе цена, если тебя так легко убедить. Нет уж, дорогой, не пудри мне мозги. Прежде чем пойти на этот шаг, ты все прекрасно взвесил. Ты бы никогда не стал спонсировать проект, заранее обреченный на провал. Кроме того, согласись, любимый, у нас ведь все получилось так, как мы планировали. Месяц, другой – и мы бы приумножили капитал в десятки раз. И никто из твоих горных родственников не пронюхал бы про это. – Она встала с кресла и подошла к аквариуму с рыбками. – Все бы прошло гладко, если бы не этот налоговый инспектор. И в чем ты меня обвиняешь? По-твоему, я, женщина, должна была устранять подобные неурядицы? Или, может быть, все-таки ты? Почему ты поручил мне операцию такого рода? Дел, видите ли, у тебя по горло? А кто рекомендовал мне этого недоумка? Так в чем ты меня обвиняешь, дорогой? – Она повернулась к мужу и выжидающе скрестила руки на груди.

Артак снял очки и потер переносицу.

– К чему теперь обвинения, – устало ответил он. – Придет время, и найдутся люди, которые будут обвинять нас. Сейчас надо найти способ выйти из этого положения.

– Тут и думать нечего, – девушка прикурила очередную сигарету. – Ловить надо твоего любимчика и… – она провела большим пальцем по горлу.

– А с теми двумя, что он в розыск объявил, что прикажешь делать? Тоже того? – Артак повторил ее жест.

– Для начала не мешало бы узнать, что им известно. Если у них нет ничего, кроме этой кассеты… Это ведь они тебе ее подбросили?