– Как спалось? – Инга подлила себе кофе.

– Как обычно, – Дарья улыбнулась.

Девушки переглянулись, и это не ускользнуло от хозяйки.

– После завтрака вы все свободны, – объявила любительница потрахаться на глазах у публики.

Катя с Машей взвизгнули от столь приятного известия. Никто и не думал требовать денег с жены за то, что ее муж имел их по ночам.

– После того как поедите, вы пойдете в свои комнаты и подождете, когда вам принесут одежду, после этого можете уходить, – она встала из-за стола и вышла прочь.

– Это надо будет отметить, – взорвалась Мария, – предлагаю небольшой девичник в тихом месте.

Катя незамедлительно поддержала ее, после чего девушки вопросительно уставились на Дарью.

– Я не против, но давайте сделаем это дня через три – после такого надо отдохнуть.

– Договорились, – согласилась Катя, – собираемся в семь вечера в ресторане «Марьяж».

Девчонки повскакивали со своих мест и бросились в комнаты.

Через десять минут к Дарье зашел тот самый, который убил Сергея, комок подкатил к горлу, она уже собиралась упасть на колени и просить о пощаде.

– У тебя минута, чтобы уйти отсюда, – он кинул на пол ее одежду.

Не помня себя, она оделась и вылетела прочь.

Пройдя быстрым шагом с полкилометра, она несколько сбавила темп. Ни Кати, ни Маши не было ни впереди, ни сзади. Да и плевать на них.

Эти люди не забрали у нее ничего. Все на месте: ключи от дома, мелочь в карманах… Их не били, не пытали, не издевались. Лишь пользовались случаем, чтобы потрахать. Кого это удивит сейчас?

«Что же стало с той девочкой, которую привезли сегодня? – Она боялась даже сформулировать этот вопрос. – Почему они отпустили меня? Почему они так уверены, что я не пойду в милицию? А что я скажу? Что занималась проституцией и на моих глазах застрелили сутенера? Мне наверняка пожмут руку и поблагодарят за сотрудничество, после чего посоветуют больше никогда не заниматься зарабатыванием денег, используя природные данные. Кто я такая? Просто сидела в баре, потом он повез меня домой, и, кроме того, Сергей ведь первый выстрелил».

Она согласилась с известной истиной, что говно не пахнет, пока его не ковыряешь, и, выйдя на трассу, поймала тачку до Саратова, решив по дороге домой придумать какую-нибудь басню для обезумевшей матери.

Скандал был тот еще. Маман рвала на себе собственные волосы, время от времени вспоминая и про дочкины, и делала она это не слабее того пузатого мужика, который брал ее всего несколько часов назад.

– Где же ты шляешься, девка! – визжала она на всю квартиру, сгоняя с себя напряжение, скопившееся после двух бессонных суток. – Как ты можешь взять и просто так исчезнуть!

Все закончилось слезами и мирным посапыванием в обнимку.

Когда мир был наконец восстановлен и придуманная история о неожиданно свалившейся подруге, которая живет в общежитии и сильно заболела, а к ее родственникам в Пензу, кроме Дарьи, ехать совсем некому, была выслушана, мать с дочерью принялись за дежурную уборку квартиры.

Нина Ивановна немного отошла и даже напекла пирогов. Усадив вечером дочь за чай, она где-то в середине чайной церемонии по-русски, когда съедена половина мучного на столе, как-то тихо заявила:

– Я знаю, что ты мне врешь. Лизочка была у меня и все мне честно рассказала. У тебя есть парень, и ты была с ним, да?

– Да, – как-то сразу согласилась Дарья, пряча глаза.

– Как его зовут?

– Сергей, и он очень хороший человек.

– Ладно, поживем – увидим, – вздохнула мать.

А дочь в это время встала из-за стола и пошла в зал, чтобы мать не видела ее влажных глаз.

Приключившаяся с ней история не давала Дарье покоя. Сегодня вечером она договорилась отметить с Катей и Машей освобождение. Она очень рассчитывала на откровенный разговор и обмен впечатлениями и мнениями по поводу случившегося. Может, они и не видели, как привезли эту девочку.

Она села за свободный столик, когда на часиках было без десяти семь, и заказала бутылку белого вина и апельсины.

Время шло, но никто так и не приходил.

«Неужели они просто решили меня кинуть? – думала она, допивая второй бокал. – Но почему? Да, держались они вместе. Просто комнаты были рядом, я же была по другую сторону от столовой. Ну и что? Неужели это повод, чтобы не прийти? Может, у них теперь с сутенерами проблемы? А работали они в "Стерляди". Половина восьмого, уже никто не придет. Что же делать?»

Она расплатилась с официантом и вышла на улицу.

Парадный вход гостиницы был залит светом мигающих разноцветных ламп. Постояльцы входили и выходили, ведомые куда-то либо нуждой, либо жаждой отдыха, а может быть, и утех.

Здесь не было строгих порядков и жесткого контроля. Все было сделано для того, чтобы человек мог спокойно прийти, выпить рюмочку, снять девушку. Никто никогда не интересовался у посетителя, зачем он вошел в эти большие стеклянные двери: переночевать или справить какое дело.