– Как мужик он еще ничего, – Маша стала тихонько грызть угол подушки, – уж не знаю, кому сколько достанется, главное, что он все с резиной делает, как и положено. Боится наварить на конец. Чистоплотный, кабан, – в ее голосе не было злости, просто, похоже, она была не против, чтобы у этого неведомого Дарье мужчины отсох член.

Перспектива оказаться в постели с каким-то дядькой совсем не устраивала Дарью.

– А отсюда нельзя выбраться?

– Не будь дурой, – подсказала Катя. – Тебе хочется расстаться с головой? Будем надеяться на то, что нас поимеют и отпустят.

– Зачем они Сергея-то убили? – стала рассуждать Маша. – Конечно, он греб под себя, но с ним можно было разговаривать, а это очень отличало его от прежней моей крыши. Иной раз даешь ему, а сама просто плывешь. Для него доставить женщине удовольствие было делом чести.

Дарья все это выслушивала с трудом. Она знала Сергея еще до того, как он стал заниматься торговлей девочками. Он брал ее и делал это очень и очень… А теперь рядом с ней сидит другая и свободно делится тем, что тоже успела получить от него.

Первая половина дня прошла в медленной беседе, затем в комнату вошел Алексей и пригласил на обед.

Прекрасно приготовленные русские щи со сметаной и жареная картошка с курицей на второе несколько успокоили натянутые нервы Дарьи. Осталось только волнение за мать. Даже если она в милицию обратится, ее все равно не найдут. Следует только надеяться, что скоро их выпустят отсюда.

После обеда Алексей попросил Дарью идти за ним. Она посмотрела на Катю с Машей, но они лишь загадочно улыбались.

Не представляя, как она может возражать в подобной ситуации, обладательница великолепной фигуры и длинных черных волос двинулась за слугой.

Они вышли из столовой и, пройдя по коридору, остановились у противоположной двери.

– Это ваша комната, здесь немного шумно днем, потому что рядом кухня, но она самая большая из тех, что хозяйка отвела девочкам. Я бы посоветовал вам поспать.

Слуга ушел, а Дарья, постояв немного, наконец решилась войти.

Ничего особенного: узкая кровать, комод, крохотный телевизор, туалет, душ.

Она подошла к кровати и откинула покрывало. Все белье белоснежное. Открыла верхний ящик комода, увидела белоснежные трусики с маечкой, точно такие же, как и на других девочках, на следующей полке свитер. В остальных ящиках, к ее сожалению, ничего не было.

Недолго думая, она отправилась в душ, после чего уснула, несмотря на грохот кастрюль, доносившийся из-за стены.

Проснулась, когда за окном было уже темно. Часов в комнате не было, и сказать, сколько сейчас времени, она бы не могла.

Надев на себя униформу местного «санатория», она босиком – здесь все ходили без обуви – решилась выйти и отправиться на поиски других пленниц.

В коридоре никого не было, и ощущение свободы захватило ее. Она стремительно вернулась в комнату, натянула на себя свитер, который оказался ей до колен, и снова вышла в коридор.

Стараясь на топать, вошла в столовую. Никого. Прошла через несколько комнат, спустилась по лестнице вниз и бросилась к выходу.

– Вернитесь к себе! – услышала она за спиной и вздрогнула.

Мужчина, одетый в серые брюки и теплый джемпер, сидел под лестницей за небольшим столиком и читал журнал.

– Вам же сказали, чтобы вы не пытались покинуть этот дом.

То, что охранник даже не отрывается от чтения, взбесило Дарью.

– Вы не имеете права держать меня здесь!

Он положил журнал и поднялся. Высокий, жилистый, взгляд абсолютно равнодушный. Прибьет и не поморщится.

Играть с ним в «кто быстрее» было опасно для здоровья.

– Вы умеете убеждать, – бросила она и пошлепала босиком наверх.

За неимением лучшего она вновь вернулась к себе и включила телевизор.

Хотелось есть, хотелось домой. Еще было большое желание пореветь, но сейчас явно не время.

Наверное, через час пришел Алексей и пригласил на ужин.

К ее удивлению, организм воспринял это известие с удовольствием. Желудку не прикажешь.

За столом сидели все те же персонажи, что и во время завтрака, только теперь к ним присоединился полный мужчина, скорее всего ровесник Инги. Он был в бледно-сиреневом деловом костюме. Галстук, дорогие очки на носу, свернутая газета под рукой. Взглянув на Дарью сквозь глаза-щелочки, он вернулся к рыбным котлеткам, политым белым соусом.