— Я снимаю своё предложение, — отозвался Ладимир Жих. — Но не потому, что у него нет шансов быть принятым. Просто я хорошенько всё обдумал и понял, что моя позиция неконструктивна. Поэтому я присоединяюсь к предложению сестры Марджори, — с этими словами он посмотрел на Милу Танич. — Мы ещё не выполнили условия Завета Коннора, а значит, не готовы противостоять Хранителям. Мы должны отключить оба портала до наступления лучших времён — естественно, обеспечив возможность их обратного включения нашими потомками.

Мила Танич согласно кивнула:

— Да, именно так.

«Эти двое явно спелись», — с некоторым раздражением подумала Марика.

— Кто хочет высказаться по этому поводу? — спросил Стоичков.

Флавиан подал знак.

— Предоставляю слово Брюсу, — сказал глава Совета.

— Братья и сёстры, — начал Флавиан. — У меня есть два замечания. Первое из них касается терминологии. Как-то так получилось, что мы стали именовать мир, откуда явился основатель нашего рода, Коннор МакКой, миром Хранителей. Я считаю, что это несправедливо и даже оскорбительно — прежде всего, по отношению к нашим сородичам, которые живут в том мире. Я предлагаю называть его миром МакКоев — ведь это мир наших предков, наша прародина.

Присутствующие одобрительно закивали. Флавиан сделал паузу, посмотрел на Марику и был вознаграждён её улыбкой.

— Думаю, голосовать по этому вопросу нет никакой необходимости, — продолжал он. — Второе моё замечание касается фактора времени. Когда Коннор писал свой Завет, он не знал, что время у нас течёт почти в два раза медленнее, чем на его родине, в мире МакКоев. Скорее всего, он даже предположить не мог, что в разных мирах время идёт по-разному. Мы сами ещё не смирились с этим, хотя факт налицо — с момента появления в нашем мире Коннора, на его родине прошло не триста лет, как у нас, а почти шесть веков. Это значит, что время работает против нас. Ясное дело, что от десятилетия к десятилетию мы будем становиться сильнее и многочисленнее, но вместе с тем будет возрастать и могущество Хранителей — ведь в их распоряжении вдвое больше времени, чем у нас.

— Тогда получается, что с самого начала время работало против нас, — заметила Танич.

— Вовсе нет. В самом начале был лишь один Коннор — наш прародитель, в одиночку он не мог выступить против Хранителей. Но потом у него появились дети, позже — внуки, впоследствии — правнуки и праправнуки. Наша численность быстро возрастала, значительно быстрее, чем численность Хранителей; об этом мы можем судить по нашему же примеру — чем нас больше, тем медленнее растёт численность нашего рода. Поэтому вначале время работало на нас. Думаю, самый выгодный момент для начала борьбы с Хранителями наступил лет сто назад — а потом уже время стало работать против нас.

— Я согласен с Брюсом, — произнёс Дражан Ивашко. — И дело не только в разнице течения времени. Я не зря на прошлом заседании спрашивал у Марики, когда в том мире началось бурное развитие науки и ремёсел… нет, не ремёсел, а как-то иначе…

— Техники, — подсказала Марика.

— Да, техники. Похоже, тогда Флавиан уловил мою мысль. Хранители наверняка использовали тамошние достижения науки и техники для совершенствования своей магии. И наверняка продолжают её совершенствовать. Так что с каждым месяцем, с каждым годом мы будем всё больше отставать от них.

— Твои выводы противоречат внесённому тобой же предложению, Кеннет, — заметил Стоичков. — Это непоследовательно.

— О моём предложении, брат Дональд, поговорим позже, — парировал Ивашко. — Сейчас мы обсуждаем предложение Марджори, поддержанное Маннеманом. Продолжай, Брюс.

— И ещё одно, — вновь заговорил Флавиан. — В мире МакКоев живут наши сородичи. Их дар был подавлен магией Хранителей, но не уничтожен навсегда. Свидетельство тому — девушка по имени Алиса. И я подозреваю, что она не одна такая. Кроме того, я уверен, что, избавив мир МакКоев от Хранителей, мы сможем помочь нашим сородичам возродить свой дар — если не сразу, так в потомстве. А если сейчас мы отступим, то, возможно, лишим их последнего шанса. Я уж не говорю, что тем самым мы, возможно, лишим и себя последнего шанса. Мы не знаем, насколько могущественны сейчас Хранители, но Кеннет прав: чем дальше, тем сильнее они будут становиться. Поэтому я против каких-либо проволочек и в случае принятия предложения Марджори готов воспользоваться своим правом вето. Я закончил, Дональд.

Стоичков предложил высказаться другим. Выступило пять человек. Эндре Миятович, Арпад Савич и Стэн кратко выразили полное неприятие рассматриваемого предложения. Мила Танич отстаивала свою позицию. Её поддержала Зарена Шубич — что очень огорчило Марику. Тем не менее, при голосовании княгиня воздержалась, и за отсрочку до лучших времён было отдано лишь два голоса — Жиха и Танич.

Потом слово взял Дражан Ивашко.

— На прошлом заседании я говорил в самом конце, — сказал он. — Наверное, мы все немного спешили, и я не совсем внятно сформулировал свою мысль, а вы неверно поняли меня. Когда я предлагал обождать до окончательного решения вопроса с короной и утверждения власти императора-Коннора во всём Западном Крае, то имел лишь в виду, что нам не следует торопиться с обнародованием сведений о Хранителях. Это известие вызовет среди Конноров не просто бурю, а настоящий ураган эмоций. При всём моём уважении к нашему высокому собранию, я считаю, что Совет не сможет удержать ситуацию под контролем. Это будет под силу лишь человеку, чьё лидерство, чей авторитет, чья власть окажутся неоспоримым, кто станет признанным вождём всех Конноров Западного Края и за кем пойдут наши сородичи, живущие за пределами Империи. Вы, конечно, поняли, что я говорю о будущем императоре Стэниславе.

Ивашко сделал значительную паузу. Стэн протестующе поднял руку и хотел было что-то сказать, но в последний момент передумал. Анте Стоичков одобрительно хмыкнул.

— Далее, — продолжал Ивашко. — Я утверждаю, что в данный момент поднимать всех Конноров на борьбу с Хранителями нецелесообразно ещё и по той причине, что мы пока не знаем, с кем именно бороться и как вести эту борьбу. Прежде мы должны произвести тщательную разведку, внедриться в мир Хра… гм, МакКоев, и подготовить плацдарм для массового наступления. Сейчас я не берусь гадать, сколько времени займёт такая подготовка — несколько месяцев, а может, и несколько лет. Но одно очевидно: на этом этапе должна действовать небольшая группа людей, причём действовать осторожно, без спешки, по мере необходимости привлекая дополнительные силы. А тем временем остальные Конноры будут томиться ожиданием и всё настойчивее требовать решительных действий. Думаю, вы согласитесь, что нам это ни к чему.