Вот только… в тот же миг перед глазами возникает горящая красным надпись, гласящая о малом заряде батарей. И таймер. Одна минута, это все что у меня есть. Довольно долго это все рассказывать, на самом же деле эти события заняли с десяток секунд, и когда залп кончился, я уже подхватывал остатки одного из сбитых вертолетов, молясь о том, чтоб БК не сдетонировал раньше. Бросок, и… вертолет ударившись о тело Ангела взрывается и поджигает те несколько сотен литров бензина, что были на нем. Есть! Ура! Да! Я сделал это! Вот только... что мне это дало? Стоит, и не обращает внимания на то, что горит. Невежда, я столько старался! Взгляд на таймер. Сорок секунд. Да пошло оно все, он меня слишком бесит!

Плюнув на все, я устремляюсь в ближний бой. Удар в корпус, по коленке, в бок. Он реагирует на них слабо. И еще мне постоянно приходится сбивать его руки. Он пытается целиться в меня ручными лучеметами, а я стараюсь отвести его руки в сторону так, чтобы они на меня не были направлены. В какой-то момент понимаю, что я быстрее его. Сбиваю обе руки, и наношу удар в красную сферу на его пузе с колена. Его движения на миг замедляются! Да это же его слабое место! Хватаю Ангела за плечи, а затем… затем с вложением всей массы тела, и скрипом мышц ударяю коленом по сфере. И еще раз. И еще. После пятого он стал… мягким. И еще постарался схватить меня. А также его поле исчезло. Не успев толком обдумать мысль пришедшую в голову ставлю поле-барьер между собой и Ангелом.

И через секунду он в прыжке фактически размазывается по барьеру. Не успел я понять что он задумал, как он это продемонстрировал –взорвался. Вспышка света меня ослепила, но больше я ничего не почувствовал… телом Евангелиона. А вот мое родное тело… слабость. Ужасная слабость – как-будто меня долго-долго били, и вдобавок голодом морили. Внезапно отрубилось освещение, а затем меня просто выкинуло из тела Евангелиона.

Со стоном пытаюсь слезть с ложемента… получилось… кажется, победил… как минимум по очкам. В плюсе – враг повержен, человечество спасено! В минусе – все болит, и особенно – голова. Это потому-что я сегодня попробовал подумать? Ну… с непривычки… о ками-сама… как же мне плохо… наблюдаю за двумя красными ниточками… стоп. Я же в капсуле заполненной жидкостью сомнительного происхождения, но при этом жидкость была чистой! Откуда ниточки!? И… почему они какие-то нематериальные? Это что, глюки? Что это на самом деле за жидкость, что с нее такие приходы идут?! Через пару секунд до моего больного мозга доходит – это не ниточки. Это – кровь. У меня кровь из носу течет. Еще немного понаблюдав за тем как кровь растворяется в превосходящем объеме жидкости, я наконец теряю сознание.

Обратно к оглавлению

Глава 3 by Vladamirchik

Глава 3

Еще один незнакомый потолок. Это первая мысль появившаяся в моей голове, после того как я открыл глаза. Я лежал на кровати, и судя по запаху, и ослепляющей белизне вокруг – я в больнице. Но что я тут делаю? И еще, это не наша деревенская больница. В ней совсем другой потолок, я помню.

Встаю с кровати. Ребра болят, слабость жуткая, и еще в голове такое же чувство, как после нескольких бутылок саке… Нет, не то что бы я увлекался алкоголем, просто был период в моей жизни, когда я старательно доказывал свою «взрослость», и одним из доказательств было то, что я могу напиться. Кстати, наутро я решил что пить больше не буду никогда, и придерживался этого правила. Так почему тогда меня мучит похмелье? Или это не оно… а ведь и правда, на похмелье слабо похоже… оно малость поприятнее.

Решив отнести это к странностям, и решить эту загадку попозже, я одел больничные тапочки, оправил больничную же рубаху, и направился к двери. Хотелось бы сказать что решительно, но увы – двигался я как столетний дед. Открыл дверь, и… никого. Только пустой коридор. Подошел к окну, и увидел больничный двор. А вдалеке панораму полуразрушенного города. Что здесь слу… обретенная память бьет по мозгам неслабо, но взамен я вспоминаю все что произошло. Письмо. Гендо. Евангелион. Ангел. Бой. А после боя я просто отключился. Значит причина моего состояния этот самый Евангелион, вернее, синхронизация с ним. Впрочем, я вообще думал что закончу как мама, но я все еще жив. Наверное, его усовершенствовали, и теперь он вместо того чтобы убить пилота сразу, медленно съедает ему мозг…

От размышлений и созерцания города меня отвлекли звуки. Шаги, и негромкое дребезжание. Оборачиваюсь, и вижу медсестру с каталкой, а на каталке та девчонка. Та, что должны была заменить меня. Как же ее звали-то… А, точно - Рэй. Когда проезжали мимо меня я смог посмотреть ей в глаза… вернее в глаз, так как второй был забинтован. И ничего. Она просто бездумно смотрела вверх. Даже как-то… жутко. Когда дребезжание затихло где-то вдали, я решил что надо бы пойти осмотреться. И потихоньку, по стеночке пошел направо по коридору. Здесь меня и нашла Кацураги. Грязная, потная, и судя по выражению лица мечтающая только о том, чтобы этот день закончился.

– Синдзи! Ты уже пришел в себя? А чего в больничном? –устало улыбнувшись, спросила она.

– Вариантов не было. Разве что простыню как тогу использовать… -пожимаю я в ответ плечами.

– Но я же передала тебе одежду! –недоумевает она.

– Да?

– Именно! Пошли, наверное, просто в тумбочку убрали, а ты и не искал. –качая головой ворчит девушка.

– Не искал… вы правы…

Кацураги уверенно идет к палате. Я же медленно плетусь метрах в пяти от нее, и дистанция постепенно увеличивается. Гадаю – заметит, что я отстал, или нет? Сделав еще пару шагов оборачивается. Заметила.

– Синдзи, быстрее! –притопывая ногой от нетерпения просит она. Судя по всему она мечтает оказаться дома, сходить под душ и посидеть. На спине. Часиков …цать.

– Не могу. –отзываюсь я, продолжая двигаться со скоростью раненой улитки.

Кацураги тут же оказывается рядом, и спрашивает с непонятной мне тревогой:

– Что-то болит?

– Голова, но не сильно. Плюс к этому общая слабость. И еще ребра. –докладываю я.

– Вот как… Рицко говорила, что у тебя аномально высокая синхронизация для первого раза. –подстраиваясь под мой шаг, и почесывая затылок, сообщает мне девушка.