– О, вот как? Спасибо. –признательно киваю я.

– Ты хуже, ты просто псих! Надо будет тебя нашим психиатрам показать.

– Хорошо. –в который уже раз за сегодня киваю я.

Еще один взгляд, только на этот раз… жалостливый. Поэтому просто отворачиваюсь, размышляя о том, почему же я столько о себе рассказал фактически первому встречному. Или просто накипело, и надо было выговориться? Наверное, так оно и есть. Размышляя, пропустил момент остановки. Привело в чувство меня прикосновение к плечу.

– Подъем, мы приехали.

Найдя на заднем сиденье свою сумку, выбираюсь из машины. Кацурги, поохав над состоянием авто, повела меня куда-то в недра штаба. Ну, я поначалу так думал, потому-что после получаса блужданий, перемежаемых матами как минимум на четырех языках, и поминания мамы архитектора, я понял – мы заблудились. Виноватый взгляд Кацураги я проигнорировал, также как и просьбу помочь разобраться с «этой треклятой картой». В итоге после еще десятка-другого коридоров, мы добрались до лифта. Из которого вышла блондинка в белом халате на… купальный костюм. Оригинально весьма! Блондинка уничтожив Кацураги сначала взглядом, а затем добив несколькими колкими фразами, перевела взгляд на меня.

– Значит, ты и есть Третье дитя.

– Мне не понятно, что вы хотели сказать этой фразой. –склонив голову на бок, спрашиваю я ее.

– Неважно. Время дорого. Идем. –отмахивается блондинка от меня.

После этого был забег по коридорам до каких-то здоровенных дверей. Они открылись, и мы зашли в темное помещение. Судя по эху от шагов, немаленького помещения. Шесть секунд темноты, и включился свет. Если честно, лучше бы не включался. Здоровенный ангар, бассейн с красной жидкостью, и в этой жидкости… мой ночной кошмар. У меня хорошая память, и то что случилось в детстве, я прекрасно помнил. Я помнил ЭТО. Гигант, похожий на человека в латах. С рогом на морде. С тех пор его только перекрасили, раньше он был фиолетово-черным, сейчас же был окрашен в цвета городского камуфляжа – серый, черный, и темно-синий. Но морда осталась та же самой. И наверняка той же осталась и его суть, я прекрасно помнил крики мамы, когда эта тварь… растворила ее. Никто в возникшей тогда суматохе не обратил внимания на мальчика, сидящего в углу, и я хорошо видел на экране… как мама кричала… как кожа на ее всегда улыбающемся лице пошла лохмотьями… как зубы обнажились в вечном оскале… как она лишилась глаз… я помню все, и это неоднократно снилось мне в кошмарах.

– Синдзи. Здравствуй.

Очнулся я при звуках голоса Гендо. Поискал взглядом источник, и вскоре нашел - он наверху, за стеклом. За время, что я его не видел, он сильно постарел. И даже поседел. Смотрит на меня сверху, и взгляд как обычно непроницаем. И глаза такие же холодные… впрочем, как и всегда.

– Гендо… не могу пожелать тебе того же. –хрипло отвечаю я.

– Я в этом и не нуждаюсь. Ты знаешь, зачем я вызвал тебя?

– Нет. И если честно, знать не хочу.

– У нас нет действующего пилота. Ты им станешь. Твоя задача – уничтожить Ангела. –ровно, будто бы посылая меня за хлебом, сообщает он.

– Пилот? –с усмешкой переспрашиваю я, поражаясь его наивности.

– Да. Ты будешь управлять Евангелионом. Если точнее, ты станешь пилотом Евангелиона 01. –сухо кивает он в ответ.

– Ты… точно идиот, если решил что я стану выполнять твои приказы. –качаю я головой.

– Если ты не станешь этого делать, мир будет уничтожен.

– Уничтожен?

– Да. Только Евангелионы способны противостоять Ангелам. И ты сейчас единственный пилот, который может сражаться.

– Твои проблемы. –ухмыльнувшись, отвечаю я.

– Ты что, не понял? Мир бу…

– Мне плевать. Не такая уж и плохая смерть, это будет даже забавно… -пожимаю я плечами.

– Ты готов взять на себя ответственность за уничтожение человечества?

– Мне плевать на человечество. –уже не улыбаясь, и глядя ему в глаза, отвечаю я.

– Синдзи! –судя по голосу Кацураги, она сильно удивлена, скорее даже шокирована.

– Что же насчет ответственности… если бы ты тогда не побоялся взять на себя ответственность, то ничего этого бы не случилось. –хоть я и пытаюсь отвечать ровно, в моем голосе все равно слышна… ненависть. Я его ненавижу. За то что его не было рядом… я его ненавижу!

– Значит, ты меня… ненавидишь так сильно, что готов ради моей смерти обречь на гибель человечество? –склонив голову на бок с каким-то холодным, отстраненным любопытством спрашивает он.

– Думай что хочешь. –устало бросаю я в ответ.

Тишина. Только слышны далекие взрывы. Наверное, тот монстр, Ангел, разносит город. Гендо смотрит на меня. Пустой взгляд, в нем нет ни злости, ни даже раздражения. В нем нет даже сожаления. Наконец, что-то обдумав, он обращаясь к невидимому собеседнику кидает:

– Разбуди Рэй.

Ответ я не услышал, а вот следующую фразу отца разобрал прекрасно:

– Сможет. Она же не мертва.

В этой фразе… он весь в этой фразе. Отхожу подальше от монстра. Наверное, даже от двух. Первый - это мой отец. Второй это тот самый Евангелион. Опираюсь на перила, и ставлю сумку на пол. Вокруг суета, блондинка что-то печатает с умопомрачительной скоростью, Кацураги стоит поодаль, и иногда посматривает на меня. Носятся техники. Гендо стоит сверху и наблюдает за приготовлениями… к чему-то. Мне же все это напоминает обряд принесения жертвы. Эту самую Рэй скормят монстру. Что бы она победила другого монстра. Мне ее даже жаль… было бы, если бы я не старался воспитать в себе равнодушие.