Приемная комиссия в лице Саныча оценила проделанную работу на "Большую коньячно-водочную поляну". Испытания же были назначены "как только, так сразу". Саныч, как отец прародитель боевой разновидности "Блохи", был тут же самоназначен пилотом-испытателем и ждал назначенного срока, исходя пузырящимися эмоциями.

*****

"Ботаник" мягко всплыл из многомерности. Вышли мы практически на оси вращения планетной системы, по-умному - над плоскостью эклиптики, как и планировали. Такая точка выхода была исключительно удобна для сбора данных о системе. Светило имело пять планет. Светлана со Стакляшкиным с помощью имеющегося оборудования осмотрели и проанализировали обстановку. Следов разумной деятельности не наблюдалось. Одна планета ввиду близости к светилу светилась раскаленным шариком, две оказались огромными газовыми гигантами и последние две - голыми холодными шариками. По рекомендации Светланы осмотр решили начать с гигантов. Как и ожидалось, в плотной атмосфере одного из них обнаружились зачатки простейшей органики. Правда, как оказалось позднее, толку от находки случилось не много. Оказалось, что органика гиганта построена на основе кремния. "Ботаник" мог пополнить свои запасы за счет и такого сырья, только вот скорость процесса не очень сильно отличалась от наращивания органики собственными силами.

Собственно, среди "агрегатов" "Ботаника" были симбионты с органической частью не только на базе углерода, но биомассу предпочтительно было хранить в однородном виде. Поскольку остатки наших запасов имели земное происхождение, то основой для нашей биомассы служил углерод.

Садиться на гиганта, хоть и газового, было делом чрезвычайно рискованным, да и ясности, что там внизу и надо ли оно нам вообще, не имелось. В результате, "Ботаник" висел на солнечной стороне орбиты планеты, поедая излучение светила, "Клоп" промышлял ловлей органики в верхних слоях "киселя", называемого атмосферой планеты, периодически доставляя улов на корабль. Очень кстати для нас с санычем у "обитаемой" планеты обнаружилось несколько спутников. И мы с боевым товарищем, облюбовав средненький по размерам и лишенный каких-либо следов атмосферы спутник, начали ходовые испытания боевой "Блохи".

Сказать нечего, "Блоха" показала себя неплохо, орудия работали без замечаний, энергоблок держался бодро, МИ с боевыми программами справлялся уверенно. Правда, из ракет мы провели стрельбы только мелочью. Отстрел ракет системы защиты показал, что их вполне можно использовать как ракеты малого и среднего для "Блохи" радиуса действия. Оптимальным оказался залп четным количеством ракет, отстреливая по одинаковому количеству ракет с каждого борта. В таком случае "Блоха" при пуске чувствовала себя увереннее. Максимальный учебный залп мы выдали по шесть ракет с каждого борта. Зрелище оказалось феерическим. Подчиняясь программе, ракеты вышли из "Блохи" веером в стороны от бортов. Крутанув предписанные контрманевры, двенадцать "ос" отправились к обозначенной цели, быстро обогнав "Блоху". Траектории подхода к цели у каждой ракеты были разными, попали все. Задачу МИ выполнил на твердый "зачет". Противокорабельные ракеты пускать не стали ввиду отсутствия подходящей цели, кроме того, пускать их стоило подальше от грунта. В азарте Саныч бредил отработкой одновременного сброса всех четырех ракет, я его пытался убедить, что "Блоха" - это не враг тяжелому крейсеру, и такого класса ракеты, на мой взгляд, на борту были вообще лишними.

– Серега, ты просто прикинь, мы можем как шандарахнуть всеми четырьмя "толстячками", - заливался Саныч.
– Только пух во все стороны полетит.

– От кого, Саныч?
– охлаждал я его пыл.
– Ты даже "Ботанику" не успеешь навредить, не то, что легкому крейсеру в открытом космосе. "Блоху" надихлофосят еще на дальних подходах, не поглядев на твои щиты. Это для бота у нее щиты очень даже ничего, для орудий крейсера их, считай, что нет.

– Ну и пусть!
– горячился Саныч, - Дальность у ракет большая, они все равно потом зададут перца!

– Саныч, ты делаешь разработку планов на посмертное звание героя Содружества?
– съехидничал я.
– Наградную премию нам завещай, мы со Светкой и Стекляшкой обещаем тебя помянуть по полной катушке, я даже девочек закажу.

– Не дождетесь, кровопийцы, геройской пенсии, - остыл Саныч.

– Саныч, ну честное слово, не знаю, зачем тебе на "Блохе" понадобились эти "гиппопотамы", - продолжал я.
– Но единственный реальный шанс укусить кого-нибудь им по размеру - это произвести пуск из засады. К примеру, от астероида или со спутника и сразу зашкериться, чтоб не отсвечивать.

– Точно, а потом трофеи идти собирать, - поддакнул Саныч мечтательно.

– Нет, Саныч, когда специалисты по вооружениям намеченной тобой цели всерьез займутся твоими ракетами, у тебя как раз может появиться шанс по настоящему "сделать ноги", - не дал я улететь Санычу на паровозе мечты.

– Сергуня, ты всегда был паршивцем, - заметил Саныч.
– Тебе что, чужое счастье глаза режет? Дай помечтать по-человечески. Я же специалист по вооружениям, знаю, что откуда. Тьфу на тебя!

– Саныч, ты б так и сказал, что у тебя романтическое свидание с мадмуазель "Блохой", - невинно сказал я.
– Я бы глаза закрыл, и уши тоже.

– Да, молодежь, - продолжил Саныч.- Всегда чужой успех осмеять норовите.

– Саныч, а полетели, пивка выпьем, так сказать, обмоем удачный почин, - предложил я.

– А и полетели, - согласился Саныч.
– Как раз цель будет, в "Ботаник" и пальнем нашим толстым слоником для проверки.

– Ты дурак, Саныч?
– спросил я удивленно.
– А если попадем?

– Не мельтеши, карась, - снисходительно сказал Саныч.
– Это шутка флотского юмора. Со Светкой про выпивку тебе договариваться, так сказать, саечка за испуг.

– Заметано, господин страдиан первой ступени, - согласился я.
– Я - капитан все же, а не обмылок банный.

Для полноты ощущений обмывать холодным пивом успешное выступление "Блохи" мы с Санычем засели в ванной с пузырями. Запахали отловленного в проходе киборга таскать "боеприпасы" и начали мужские разговоры за жизнь, а по большому счету, сами понимаете про кого.