– Светлана?
– спрашиваю я.

– Да, командир, - мурлыкает она.

– А, понимаю, я все-таки сплю, - продолжаю я.
– Ты можешь быть только голограммой.

– Это не совсем я, - усмехается Светлана.

– Ясно, - ухмыляюсь я, протягивая руку и скользя от колена вниз по гладкой коже ноги.
– Это фея снов, пришла проведать непутевого мальчишку, так резко покинувшего ее в переходном возрасте.

– Сергей, это Стекляшка, - говорит Светлана.
– Только это не совсем он, и, наверное, не совсем я.

Я быстро просыпаюсь, поворачиваюсь к чарующему созданию в формах хорошо известной мне Светланы. Внимательно осматриваю новоявленное чудо. Внешне нет никаких признаков, отличающих сидящую передо мной девушку от реального человека. Не уверен, что смогу найти отличия на ощупь.

– А потрогать можно?
– ехидно спрашиваю.

– Трогай, - усмехается чудо.
– Не гадай кто это. Я тебе сразу скажу, что это - Светлана, только во плоти Стекляшки. Его проснувшееся сознание почти целиком играет кораблем под моим присмотром. Часть же меня играет его внешним миром, то есть физическим проявлением Стекляшки.

Я очень медленно веду свою руку вверх по Светланиной ноге. Кровь потихоньку начинает приливать к голове. Пройдя коленку, перебираюсь на внутреннюю часть бедра, кожа Светланы покрывается пупырышками, разгоняя мурашки из-под моей ладони. Светлана резко смыкает колени, схватив мою руку в капкан прелести под названием женские ножки. Рука чувствует тепло и некоторую дрожь.

– Мне приятно, щекотно и жутко не по себе, - говорит Светлана.

– Ты настоящая только до юбки?
– ехидно спрашиваю я.

– Нет, - улыбается Светлана.
– Вся до самых кончиков волос как снаружи, так и внутри. Играть Стекляшкиным "телом" очень интересно. Он помог мне легко создать настоящее женское тело. Для чистоты эксперимента женский организм воспроизведен до мельчайших мелочей на уровне клеточной структуры.

– Ба!
– удивляюсь я.
– Но где вы взяли женщину для образца, она же слегка отлична от имеющихся у вас мужчин.

– У меня было много образцов генетических кодов жителей Земли, - игриво улыбается Светлана.
– Я их попросту взяла в исследовательских центрах Земли. Кроме того, в один из рейсов на Землю киборги "Клопа" слегка обворовали один из банков органов в районе Европы.

– Я что-то не слышал, чтоб у нас было так развито клонирование, - говорю, опешив, я.
– Всякое может быть, но мы еще вроде не практикуем такого на Земле.

– Ты не совсем понял, - отвечает Светлана.
– Это был банк мужских и женских половых клеток, хранящихся в замороженном виде. Я взяла образцы для изучения нашим ученым.

– Ясно, - ухмыляюсь я.
– А чьи образцы ты взяла?

– Я не интересовалась, - отвечает Светлана.
– Пробирки в крио-контейнерах имели только маркировку, мужские и женские хранились в разных хранилищах. Мы взяли около сотни тех и других.

– Да... Будет нехилый кипишь, когда обнаружат кражу таких ценных вложений, - искренне смеюсь я.
– Террористы украли сперму президента Франции, чтобы клонировать и шантажировать...

– Это был самый безболезненный и скрытный путь получить генофонд людей, - говорит Светлана.
– Половые клетки легко репродуцируются.

– В общем-то, да, - отвечаю я.
– Если только доноры еще живы.

За разговором свободной рукой я крепко щипаю себя за ногу. Больно, чтоб ее так. Правда, я не знаю, будет ли во сне ощущаться в этом случае боль. А если будет?

Робко пытаюсь продвинуться зажатой коленками рукой выше. Наконец, "капкан" ослаблен, и вскоре мои пальцы упираются в тонкую сеточку нижнего белья. Светлана расцветает румянцем, опусткает голову с плеча на грудь и смотрит на меня через полуопущенные ресницы.

– Ты что-то чувствуешь?
– удивляюсь я.
– Макет настолько совершенен? Но как же сознание МИ? Разве у него есть такие программы?

– Не знаю, что теперь есть в программах, подпрограммах и прошивках МИ "Ботаника", - говорит Светлана почти шепотом.
– Стекляшка ваял и исправлял. Знаю, что по моей просьбе у моего МИ остались частично изолированные контуры старых программ и заводских прошивок, они могут работать под моим контролем, но больше не доминируют надо мной. В остальном, Стекляшка поправил все огрехи мелодий моего внутреннего мира, неудачные фрагменты просто переписал, сваяв заново.