Корабль вольдов был похож на сплюснутое в двух местах черное веретено со множеством вкраплений разного цвета и размера. Визуально в черноте космоса он был почти не различим человеческим глазом, хорошо выделяясь контуром, лишь, когда Солнце освещало его с противоположной от наблюдателя стороны. Светлана дала информацию, что у вольдов корабли тоже имели несколько форм, но ни одна из известных форм не была похожа на этот корабль. "Ботаник" же, по словам Саныча, со стороны был серебристым, как ртуть, такое впечатления создавали включенные щиты.

На обследование всего пространства корабля вольдов могло быть потрачено много времени, по большому счету такой необходимости и не было тем более, что разобрать что-либо в мешанине технологических ниш, колодцев, переплетение трубопроводов или еще чего-то без специальных знаний шансов было не много. Чем мог заниматься данный корабль, когда был в порядке, оставалось только догадываться. Возможно, на нем и стояло что-то новое из разработок вольдов, но узнать нам об этом, к сожалению, было практически нереально. Да и срочности в изучении этих обломков по большому счету никакой не было. На случай будущего интереса к этому осколку войны ученых Содружества киборги установили на нем маяк КСС, который выдавал местоположение при посыле определенного рода запроса, находясь остальное время в режиме ожидания.

Ну а действительно срочно нужно было сделать то, о чем мы договорились со Светланой, как представителем сил КСС, временно взятыми на службу рекрутами которого мы являлись в данный момент. А именно, доставить информацию о Земле в распоряжение КСС. Наше с Санычем мнение по данному вопросу было едино. Содружество, в случае интереса к Земле, могло здорово поднять нас в плане науки, а скорее всего, и в других областях жизни. В худшем случае, если бы Земля оказалась Содружеству неподходящей для своих планов, мы могли узнать больше о вольдах, оставаясь "при своих интересах". По большому счету, ни меня, ни Саныча, на Земле, кроме возможной ностальгии, ничего не держало. В случае нейтрального исхода мы бы могли либо остаться на службе Содружества, либо же вернуться обратно в лоно родной планеты через любое в данный момент неопределенное время.

*****

Проходить многомерность можно было в любой трансформации. Мы находились в боевой форме, мне оно казалось даже лучше, не известно, чего ждать в пункте назначения. Светлана разделила путь до исследовательской станции "Берт" на шесть проколов, скачков или по-простому переходов через многомерность. Именно так двигался разведчик по пути к Солнечной системе. Идя данным путем, мы делали приличный крюк, но этот путь был уже знаком Светлане. Она могла хотя бы попытаться свести результаты при неверном прыжке неопытного пилота к минимальным расстояниям, пологаясь на свои вычислительные мощности. Подробных карт данного рукава галактики вообще не было. Станция "Берт" была крайней вехой Содружества в этом направлении, военным же форпостом была база "Эталон-12". Мы с Санычем уже минут десять были в креслах. Саныч был давно "внутри" системы, я тянул последние перед "экзаменом" минуты в надежде "надышаться".

– Сергей, общую теорию я тебе описывала не раз, - давала Светлана свои наставления.
– Прыжок короткий, собственно все прыжки до "Берта" относятся к разряду коротких. Проходят они все с неглубоким погружением в многомерность, чисовые слепки на точки выхода у меня есть в памяти, так что в худшем случае вывалимся не очень далеко.

– Ты что-то говорила про интуицию, - пробурчал я.

– Да, интуиция очень важна, особенно при прыжках в неизвестные ранее точки пространства, - откликнулась Светлана.
– Даже по следам "записанного" прыжка без пилота мне не справиться, точку выхода должен "почувствовать" ты, я же могу потом проверить ее цифровую "картинку" на совпадаемость с "картинкой" при прошлом прыжке.

– Ты уверена, что я смогу "почувствовать" точку выхода?
– сказал я с сомнением.

– Я же тебе ее описала, - ответила Светлана.
– Кроме того, в режиме "включения" мы будем одним разумом, я "дорисую" твоему сознанию картину полей и другой информации, характерной данной точке пространства. Твоя интуиция тут нужна будет в "минимальном" виде. В "полном" виде она понадобится во время прыжков по неизвестным точкам, чем меньше данных о точке назначения тем "сильнее" и опытнее должен быть пилот.

– Если же все-таки не получится, - спросил я.
– Какова вероятность вернуться обратно в Солнечную систему?

– Сто один процент, - успокоила Светлана.
– При погружении без прыжка корабль как бы частично остается в исходной точке. Вернуться в нее - это просто выдернуть "двигатель" обратно в нормальное до броска состояние без каких-либо выходов в иные пределы. Потеряем только какое-то количество времени.

– Ладно, пробуем, - сказал я, позволяя креслу влить меня в систему "Ботаника".

Мир развернулся. Я снова был всем "Ботаником", включая МИ и частично Саныча. По инструкции Светланы я локализовал часть сознания под именем Саныч и исключил из своей системы. Стрелку не нужно участвовать в прыжке. Светлана дала команду "двигателю" сделать погружение в многомерность на одну десятую процента, мне нужно было ее почувствовать.

*

Погружение в многомерность для ясности буду выражать в процентах. Сто процентное погружение - максимальная, вычисленная теоретически "глубина", при которой многомерность была стабильной. Движение через многомерность может быть "линейным" и "нелинейным". "Линейное" - погружение в слой многомерности с последующим выходом в точку назначения без изменения параметров многомерности в пути движения.