Бреч сидел рядом с Дэйном. Он тяжело дышал, приходя в себя от последнего стремительного броска. Дэйн прикрыл бреча краями своего термокостюма.

— Контрольного луча нет... — Дэйн никак не верил, что им все же удалось уйти.

— Пока нет, — заметил Тау. По выражению его лица было видно, что врач ежесекундно также ожидает захвата флиттера силовым полем. Минуты проходили, но напряжение не спадало.

— Добраться бы до Картла... — Мешлер опять как бы разговаривал сам с собой. — А оттуда связаться по коммуникатору с портом.

— А что вы доложите? — спросил Дэйн. — Ваше начальство должно что-то да знать...

— Знают ли? — задумчиво произнес Тау. — Ведь впервые посторонние оказались на запретной территории.

Мешлер покачал головой. Ясно, что события прошедшей ночи потрясли его. И его отношение к экипажу посадочной шлюпки в корне изменилось. Все увиденное убедило в правоте показаний экипажа «Королевы», а также в том, что в этой дикой местности кроется что-то совершенно неизвестное и недоступное Патрулю.

— Этот силовой барьер, — сказал он. — Можете ли вы установить, включен ли он снова?

— Нет. Мой прибор улавливает радиацию, но не может установить источника.

— Можно попробовать узнать. — Дэйн, повернув голову, заговорил в транслятор:

— Ящичек... ты оставил рычаг так...

— Нет, нельзя было.

— Почему?

— Люди ходили. Могли заметить. Повернул обратно — так. — Бреч повернул голову, взмахнул рогом. — Теперь снова работает.

Передав сообщение, Дэйн услышал облегченный вздох Мешлера.

— К Картлу. — Рейнджер наклонился вперед, как будто силой воли хотел ускорить их полет. — Нужно предупредить.

Земляне поняли причину его беспокойства.

— Чудовища! — воскликнул Дэйн.

— Сколько их... — добавил Тау.

Смогут ли люди из лагеря загнать их обратно за силовое поле ограды?

Смогут ли справиться с той массой, что проглотила чудовище? И сколько их и ему подобных вырвалось на свободу? А может быть, их здесь специально растили? Муравин, может быть, тоже сбежал отсюда?

— Нужно предупредить южные поселки, — угрюмо сказал Мешлер. — И у нас нет представления, с кем же мы столкнулись.

— Разве что вам ответят из порта, — сказал Тау. — У Картла есть коммуникатор?

— Они есть во всех поселках, — пояснил Мешлер.

Наступило утро, но было по-прежнему сумрачно. Густые облака скрывали скупое зимнее солнце. Пошел снег, который постепенно намерзал на обшивке флиттера. Видимость сократилась.

— Мы снижаемся, — сказал Тау, обеспокоенно поглядывая на альтиметр.

— Но курс прежний, — ответил Мешлер. — Продолжайте полет.

Сильный ветер налетал порывами, сбивая их с курса. Тау снова и снова приходилось по приборам возвращаться на прежний курс. Как будто и погода превратилась в то оружие, которое было направлено против них.

Но такая погода может помешать и чудовищам покинуть загоны и разбрестись по плато.

Тау внимательно следил за приборами, быстро окидывая взглядом всю панель управления.

— Возможно, придется садиться, — предупредил он, с опаской поглядывая в иллюминатор. — Иначе может произойти крушение.

Дэйн никогда не сталкивался с такой бурей в воздухе, и когда ее ярость еще усилилась, он понял, что каждый встречный удар и порыв ветра может сбросить их на землю. Но смогут ли они сесть? Невозможно было определить, над какой местностью они сейчас пролетали.

Тау боролся с порывами урагана и следил за радаром, который стал для них единственным проводником. По крайней мере они не в гористой местности, подумал Дэйн, рассудив, что они далеко отклонились от курса, указанного Мешлером. Вместо того, чтобы двигаться на северо-запад, они были сильно снесены ураганом на юг.

На предельной скорости и на той высоте, которую смог выжать флиттер, они двигались единственным курсом, который допускала буря — на юг.

Но вот, наконец, мокрый снег прекратился, оставив ледяные разводы на стекле кабины. Они все еще летели вслепую, руководствуясь лишь показаниями приборов.

— Надо садиться, пока это еще возможно, — сказал Тау. — Если буря снова усилится, мы не сможем этого сделать. Мы слишком сильно обледенели для того, чтобы безопасно продолжать полет.

— Хорошо, попробуйте, — неохотно согласился Мешлер.