Машка, покрасневшая как рак (да и я, наверное, был не лучше) открыла дверь. На пороге стояли и ухмылялись Лена и Настя. Я уже открыл рот, чтобы «гавкнуть», но завидев, что руки у девчонок нагружены подносами, смягчился.

— Ну молодожены, аппетит нагуляли? — хитренько поинтересовалась Настя. — Или любовью сыты?

Вместо ответа я стал сгребать все, что у них было.

— А чего так мало? — поинтересовался я, снимая с Настиной руки корзинку с хлебом. Вторая рука была на перевязи.

— Вот это наглость! — задохнулась Елена от возмущения. — Мы тут старались, готовили, а он «чего мало!» Ну-ка, Настька, забирай все обратно!

— Ладно-ладно, — заюлил я. — Уже и пошутить нельзя. Не сердитесь, я же не подумав!

— Наш начальник кушать хочет, — заступилась за меня Машка. — Да и с головой у него плохо. Устала за дорогу.

— И у тебя с головой неважно, подруга, — неожиданно вдруг сделала выговор Елена. — Человек устал, не поел еще, а ты его супружеские обязанности заставляешь исполнять… Он же не ровесник тебе, понимать надо. Был бы помоложе…

— Лена! — пристыдила Настя подругу, ухватила ее за рукав и вытащила в коридор.

Было слышно, как Елена резко говорила: «Да отцепись ты от меня. И не ревную я Олега! Очень надо! Но должна эта дура головой думать. Ей — лет семнадцать, а ему-то за сорок. Могла бы и пожалеть мужика. Он полуживой приполз, а она…» Настя ей что-то ответила, потому что Елена опять выдала: «Да все они козлы! Западают на молоденьких! Мой-то бывший — тоже запал на такую студенточку, вроде Машки!».

— Ой, не могу, — зашлась Машка в диком приступе хохота. — Как они о твоем здоровье пекутся, Олег Васильевич. И заметьте — о половом здоровье!

Мне на какое-то время было не до объяснений. Я спешно стал хватать все, что принесли девчонки, но был остановлен бдительной Марией.

— Э, Олег Васильевич, так нельзя. Не надо мясо и гарнир руками хватать. И не запихивай ты в рот… Есть же вилки.

— Ты еще скажи, вилку держать в левой руке, а нож в правой, — буркнул я, торопливо дожевывая умыкнутый кусок хлеба.

— Ну на такое высокое искусство тебя подвигнуть даже я не способна. Ешь, как удобнее. Но все-таки попробуй жевать…

Я сидел и торопливо уминал все, что было положено. Маша сидела рядом и с улыбкой наблюдала за мной. Через полчаса я почувствовал себя человеком.

— Уф, — откинулся я на спинку стула.

Стула? Кажется, раньше его не было. Теперь я мог здраво размышлять и осмотреться. Действительно, комната приобрела вполне жилой вид. Мы вроде бы находились сейчас в гостиной, она же кабинет и столовая. В комнате появился стол, несколько стульев и пустой книжный стеллаж.

— А почему? — кивнул я на зияющие пустотой полки.

— Ну не всё сразу, — пожала плечами Белка. — Я уже попросила Ярослава, чтобы в книжные магазины и на оптовые базы гонцов отправили. Те книги, что в Цитадели остались — пусть там и остаются, перетаскивать смысла нет. Проще новые закупить.

— А откуда ты знаешь, что я хочу? — ревниво заметил я, почуяв поползновения на мои вкусы и интересы.

— Элементарно, Ватсон, — засмеялась Машка. — Взяла несколько издательских каталогов и отчеркнула книги по фантастике, философии, истории. На первых порах хватит, а дальше — сам закажешь.

— Ну не хрена себе! — чуть ли не крикнул я, представив, каково это будет «отчеркнуть все книги по фантастике, философии и истории…». — Да мне на такое никакой зарплаты не хватит!

— Ну хорошие книги и должны быть дорогими, — рассудительно утешила меня Белка. — В Европе, скажем, книга стоит столько же, сколько пара модельных туфель… Или ты голову ломаешь, где деньги взять? Плюнь. Чего-чего, а деньги у нас есть. Остров в Средиземном море мы, возможно, и не купим.

— Жаль, — вздохнул я. — Всю жизнь хотел остров рядом с Итакой.

— Не шутишь? — удивилась Машка. Потом спокойно сказала: — Если тебе и впрямь хочется остров, так денег у дедов займем. Ну как бы займем… Возвращать не надо. Если приспичит в космос слетать, как туристу, только скажи… Ан нет, как врач скажу — по состоянию здоровья не пройдешь. Зрение у тебя малость подкачало… Ну это беда поправимая.

— Слушай, откуда у тебя деньги? — робко поинтересовался я.