— Вроде пневмония, — вспомнил я. — А какая разница?

— А чем тебя лечили? Где — уколы, капельницы?

Вот об этом я тогда и не подумал… Действительно. Как же меня лечили? Да еще так быстро?

— Если ты во сне изменил, это измена? — усмехнулся Ярослав.

От этих слов я несколько успокоился. Да и что греха таить — кто из нас не хотел бы иметь двух жен? А уж когда эта возможность не просто претворяется в жизнь, а легализируется на основе некой идеологической базы… Покажите мне такого придурка, ежели он не Борис Моисеев…

— Ладно, — горестно вздохнул я. — А почему ты не хочешь иметь зятем простого воина? И почему думаешь, что у меня получится?

— А ты хотел бы в зятья простого рабочего? — ответил он вопросом на вопрос. — Дочка у тебя — умница, красавица… Не удивляйся — видел я и дочку твою, и жену. Хорошие девочки. Так вот, дочь школу закончит, в университет поступит. А потом — бац, и выходит замуж за «пэтэушника»? Я не в смысле, что за выпускника ПТУ… Знаешь, «пэтэушники» и с кандидатскими дипломами бывают…

— Ей жить. Был бы человек хороший, — философски ответил я, хотя в душе, конечно, не хотел бы, чтобы мужем дочери был рабочий. Но признаваться в этом как-то…

— Ну если ты не справишься с должностью, то и у меня будет зять — простой воин. Правда, — хитро прищурился он, — с дипломом кандидата наук и удостоверением администрации Президента. Лучше, чем ничего!

— А что за Цитадель-то?

— Увидишь, — загадочно ответил Ярослав.

— Ехал Гринев в крепость, представлял себе бастионы, а углядел деревню за забором, — вспомнил я классику.

— Ну почти так, если не хуже. Там и деревни нет, да и забора тоже, — подтвердил «замполит и зампотех» мои худшие опасения. — Все сам увидишь. Покамест обсуди с Гномом маршрут, познакомься с личным составом. Неделя для подготовки у тебя есть. Я бы тебя пораньше отослал, да Мария придушит… Ну название крепости нужно подобрать. Не будешь же ты ее всерьез «цитаделью» звать. Все-таки на полновесную «цитадель» она не тянет. Так, острог.

— Белкина крепость, — выпалил я первое, что пришло в голову.

— А что, неплохо, — одобрительно махнул бородой дядька. — И звучит хорошо, и Машку порадуешь. Хотел с тобой за встречу выпить, но обойдешься. Иди, тебя Мария ждет. Она, кстати, грозилась тебе морду набить, за бобриху…

— Уже, — коротко сообщил я.

— И правильно, — обрадовался любящий дядюшка. — То-то у тебя ухо распухло. Хотя мне книга понравилась, — подсластил он пилюлю.

Утром следующего дня я спустился вниз. Во внутреннем дворике переминались с ноги на ногу восемь новобранцев. Гном, маячившийся за строем, зачем-то гаркнул:

— Отряд, смирно! — Бодро прошагал ко мне, имитируя косолапыми ногами строевой шаг:

— Товарищ командир, отряд в составе восьми эльфо-гоблинов построен! Больных и беременных нет. Старшина отряда Гном.

— Вольно, — ответствовал я, недоумевая — то ли поддержать игру, то ли нет. Решил, что лучше вести себя естественно. — Можно разойтись и подойти ко мне.

Осмотрел своих «бойцов» более внимательно. Три особы женского пола. Две — лет двадцати и одна — уже пожилая девушка. У мужчин самому старшему около полтинника, а младшему — лет двадцать. Всех уже успели переодеть и экипировать. К поясам у девушек пристегнуты широкие ножи, а из-за плеч торчали луки. Если еще и стрелять умеют — так и совсем неплохо. Мужики были с саблями и с топорами. Чувствовалось, что они уже успели попривыкнуть и к оружию, и друг к другу. Это хорошо.

— Давайте знакомиться, — предложил я. — Меня зовут…

— Олег Васильевич, — невежливо перебил меня один из бойцов, самый маленький и наглый, — мы уже знаем. Читали. Как раз перед тем, как сюда попасть.

— Польщен, — чистосердечно ответил я. — Неужели подействовала?

— Не совсем, — усмехнулся старший. — Книгу-то читали, но в этих краях не из-за нее. У нас ролевушка была по Сапковскому. Решили ради прикола съездить на поляну «перехода». Вот и прикололись…

— Жалеете?

— Если бы жалели, нас бы тут не было, — добавила одна девица. Та, что постарше.

— Вот и славно, — заключил Гном, прерывая литературно-бытовые изыски. — Не продолжить ли нам занятия? Олег, помашешь кистенем?

— А почему бы благородному дону не помахать кистенем? — усмехнулся я, вытягивая из-за спины «гасило».

Оно было похуже того, что сделали умельцы из «хитрой» мастерской. Но, увы, «гэбэшный» кистень почил где-то в болоте, пришлось снова подбирать.