Его слова только усилили страх. Не поднимая головы, Сильвия спросила:

— Не слишком ли всего много?

— Что вы имеете в виду?

— Телохранителей и всех этих сцен в духе времен «плаща и кинжала»? — Она повернулась к Стивену.

— А что мы, по-вашему, должны делать? Арендовать лимузин и доставить вас в отель «Пустыня» или поселить на крыше комфортабельного особняка? — Он бросил на нее косой и несколько насмешливый взгляд. — Или, может, просто выслать уведомление на специальном бланке, извещая Гаррисона о вашем местонахождении?

— Гаррисона? Разве он не в тюрьме? — поразилась Сильвия.

— Младший — в тюрьме. А вот его отец — нет, и все члены их организации пока разгуливают на свободе.

— Вы думаете, это мафия? — с ужасом уставилась на него Сильвия.

— Браво, леди! Вы заслуживаете поощрения! Как, по-вашему, поступит отец, у которого нет никаких нравственных устоев и к услугам которого каждый ствол в этом городе, с единственным свидетелем, способным обеспечить пожизненное заключение его сына, а может, и смертную казнь? Не готовится ли он послать благодарственное письмо с букетом цветов или устроить прием в ее честь?

— Вы думаете, что его… его отец… попытается…

— Убить вас! — закончил фразу Стивен и взглянул ей в глаза, пользуясь тем, что они остановились перед красным сигналом светофора. Ошеломленная, Сильвия не могла произнести ни слова. Стивен пожал плечами, перевел взгляд на дорогу и грубовато продолжил: Я думаю, Мэтью Гаррисон постарается убрать вас, при этом без всякого сожаления, не моргнув глазом, как если бы он прихлопнул муху.

— Убрать… — как эхо повторила Сильвия, не в силах оторвать глаз от Стивена. — Что вы имеете…

— Убить. Уничтожить. Устранить. Умертвить. — Стивен подчеркивал каждое слово. — А вы ведете себя так, словно эта мысль ни разу не пришла вам в голову.

Сильвия закрыла глаза, чтобы попытаться понять, что же происходит! Дженни всегда отчаянно бросалась в неизвестное и редко взвешивала свои поступки. И все же ничего подобного раньше не было! Сильвия вдруг ощутила страшную усталость, шею сводило от неудобного положения, но, как только она попыталась выпрямиться, на плечо сразу легла рука Стивена.

— Оставайтесь внизу!

— Неужели вы говорили все это серьезно? — с трудом выдавила она из себя, по-прежнему упираясь головой в край сиденья, хотя уже знала ответ на свой вопрос.

— А вам до сих пор все это представляется шуткой?

— Нет, — кратко отозвалась Сильвия. Теперь случившееся казалось ей сплошным кошмаром, который нарастал с каждым мгновением. Дженни ни слова не сказала о том, что кто-то попытается ее убить. Говорила лишь, что банда Гаррисона может использовать Сильвию и Марию в своих интересах. Но это пустяки по сравнению с угрозой убийства сестры.

— Теперь, похоже, настало подходящее время для того, чтобы я откровенно сказал вам все, что думаю. — Стивен бросил на Сильвию короткий испытующий взгляд.

— Вы о чем?

— Я презираю Ника Гаррисона и всех членов его семьи, а также их друзей.

Включая и Дженни, подумала Сильвия, а вслух прошептала:

— Я понимаю.

— Не думаю, чтобы вы понимали! — Стивен, как всегда при волнении, провел пальцем по подбородку и погладил шрам. — Но это не имеет значения. Я считаю Ника Гаррисона слизняком, низкопробным подонком, который должен получить по заслугам.

— И для того чтобы он получил по заслугам, я должна дать показания?

— Совершенно верно.

— А если не дам?

— Что?! — От изумления Стивен даже притормозил машину, хотя они находились в центре потока движения.

— Если я не дам показаний, что тогда будет?

— Черт возьми! Но ведь вы же заключили соглашение!

— Соглашение?!

— Что с вами? — Стивен говорил командирским тоном. — Вы что, ничего не понимаете?

— Сделайте одолжение, — жестко сказала Сильвия, стараясь оставаться спокойной, хотя все лицо уже начинало пылать от обиды. — Разъясните мне суть этого соглашения еще раз.

— О'кей! Постараюсь сделать это как можно понятнее. Вы сказали — «если вы не дадите показаний».

— Тогда Гаррисоны будут преследовать меня до конца моих дней?

— Да. И это будет ваш выбор! Блэкпул предлагал распространить на вас положения Программы защиты свидетелей через ведомство федерального судебного исполнителя. Но он сказал, что вы отказались.

Дженни оказалась глупее, чем Сильвия думала, хотя при большом воображении и это можно было себе представить. При ее свободолюбии Дженни не потерпела бы любой плен, даже если бы он означал защиту от семьи Гаррисонов.