— Вы с ума сошли! — воскликнул Зиберт.

— Может быть, но это нисколько не помешает вам сейчас подробно обо всем рассказать. Мы готовы слушать всю ночь, выпить здесь нечего, поэтому будем сухими до конца.

— Поезжайте со своей спутницей домой, господин Вольф, и поскорее забудьте об этом визите. Я вас предупреждаю, — сказал Зиберт.

— А я жду, — напомнила Матильда. — Жду, но могу и потерять всякое терпение.

— Вызовите полицию, если можете меня в чем-то уличить.

— Что вы, господин Зиберт, неужели я кажусь такой глупой? А то полиция еще отнимет у меня работу. Вы будете висеть, как висел Хайнрих Бёмер, на той же колокольне, в том же окне.

— Вы не только сумасшедшая, вы гораздо опаснее. Вы чудовище!

Зиберт вскочил с такой легкостью, которую нельзя было ожидать от толстяка, и хотел наброситься на Матильду. И вдруг у нее в руке блеснул маленький револьвер, который она уверенным движением вытащила из сумочки.

— Сядьте опять на стул и сидите смирно. Это оружие Хайнриха Бёмера. К сожалению, он не взял его с собой в тот день, когда вы его убили.

Зиберт растерянно пялился на револьвер и снова послушно сел за письменный стол. Теперь он хорошо понял, что Матильда не шутит.

— Господин Вольф, — с трудом выговорил он, — вы представляете себе последствия того, что вы и эта… эта дама здесь устраиваете?

Я не успел удержать Матильду — она уже подняла руку и влепила Зиберту пощечину.

— Вы хотели сказать «шлюха» или как? И чтобы у нас не было недомолвок, предупреждаю: я готова даже пойти на убийство. Несколько лет, которые мне дадут, я охотно отсижу. Ну так выкладывайте же наконец!

Она вдруг встала позади Зиберта и прижала револьвер к его затылку так, что ему пришлось опустить голову. С подбородка Зиберта на письменный стол стекал пот; я даже за него испугался.

— Уберите эту штуку, — взмолился он. — Мне надо принять таблетки, у меня больной желудок.

— Я все еще жду, — сказала Матильда.

Тут я выглянул из окна: двое молодых людей сели в одну из двух стоявших во дворе синих машин «фольксваген» с надписью «Доверительные услуги» и уехали.

— Мне в самом деле надо принять таблетки, — умоляюще произнес Зиберт; вид у него был жалкий.

— Глотайте свои таблетки, — сказал я.

Он полез в левый ящик письменного стола, но Матильда оттолкнула его руку и выдвинула ящик, не опуская револьвера. Зиберт показал на синюю квадратную упаковку, Матильда протянула ему ее; он торопливо взял из коробки две таблетки и жадно проглотил, не запивая водой.

Может быть, мне только показалось, но после принятия таблеток лицо его посвежело, он уже не выглядел таким обрюзгшим и вспотевшим. Он то и дело косился на дверь и прислушивался, будто ожидая кого-то.

— Я все еще жду, — сказала Матильда.

— Спрашивайте не у меня, спрашивайте у господина Вагенфура из «Уорлд электрик», — пробормотал Зиберт.

— Это по его поручению вы звонили ночью мне и господину Шнайдеру и предлагали шестизначную сумму, если мы откажемся войти в правление? — спросил я.

На миг мне показалось, что я вижу на его лице удивление; потом он поднял голову и несколько секунд молча смотрел на меня.

— Отвечайте! — прикрикнула Матильда и слегка надавила револьвером ему на затылок.

— У меня фирма, я выполняю поручения. Я выполняю их конфиденциально и не спрашиваю моих клиентов о мотивах. Бизнес есть бизнес, а мой бизнес основан на доверительности. Я получил от фирмы «Уорлд электрик»…

— От господина Вагенфура? — перебила его Матильда.

— …поручение позвонить господину Вольфу и господину Шнайдеру. Но откуда вы это знаете? Кто дал вам мой адрес?

— Здесь задаем вопросы мы, господин Зиберт, — сказал я. — Это ваши люди докучают рабочим и служащим фирмы Бёмера на служебной автостоянке в качестве, например, исследователей общественного мнения? И кто вам это поручил? Тоже «Уорлд электрик»?

— Хайнриха Бёмера вы убили и повесили на колокольне тоже доверительно? — спросила Матильда. — Давайте выкладывайте, а то я могу доставить большие неприятности, особенно когда держу оружие. Стрельбе я обучалась.

— Спросите у господина Вагенфура, по мне, так и у господина Цирера, он был при этом.

— При этом? При убийстве Хайнриха Бёмера?

Матильда на миг опустила револьвер, но потом еще более энергично приставила его к затылку Зиберта.

— Я могу сказать только то, что знаю.