– Зин, ты опять за свое, – вздохнул Миша. – Понятно, где: поел маринованных грибков, в которые по ошибке попала поганка…

– А вот и нет! Этот оригинал и тут не преминул отчудить. Видите ли, мы не жрем-с грибов, – Рыкова передразнила Костика. – А это значит что?

– Что?

– Что его от-ра-ви-ли, – торжествующе заключила Рыкова.

– Бог с тобой. Кому это надо? Твой знакомый, как я понял, уважаемый в городе человек… Да и как это можно было сделать, если он вообще не ест грибов?

– Не знаю, – недовольно отвечала Зинка. О способе отравления она не подумала, и трезвое замечание жениха привело ее в замешательство. – Над этим мне еще предстоит поразмыслить.

– И размышлять нечего. Мне кажется, твоя версия высосана из пальца. Но самое страшное: вдруг это действительно так?

– Чего страшного-то? Есть он, нет его – мне монопенисуально. Такие субчики, как Стражнецкий, только коптят небо.

– А я не про это, Зин, – Миша снова обнял ее. – Умоляю тебя, не лезь ты в эту грязь. А вдруг ты права, и этот безжалостный маньяк причинит зло и тебе?

– Мне? Но откуда он узнает, что мне все про него известно? Я просто тихо, ненавязчиво стукану куда надо… Если, конечно, он не пожелает мне добровольно отсыпать жемчуга и брильянтов.

– Так ты собралась шантажировать его? Но это же верх безрассудства! А что же буду делать я, когда он тебя убьет, расчленит и закопает? Найти любовь лишь для того, чтобы ее потерять!

– Успокойся, любимый, – и Зина чмокнула его в кончик носа. – Во-первых, я не дам ему себя убить. Я в курсе его коварства и методов, поэтому он меня не перехитрит. А во-вторых и самых главных…

– Ну? Что? Ты кое-что читала про приемы самообороны и считаешь, что тебе есть что противопоставить злодею? Зизи, милая, ты переоцениваешь свои силы…

– Да не переживай ты так. Прежде чем попросить с него кое-что за молчание, мне еще нужно его отыскать. Этот Брусникин точно сквозь землю провалился. Но при этом успевает наносить из своего укрытие прицельные удары!

– А… ты уверена, что это именно он?

– А кто же еще? Кому еще нужно было избавиться от Ульяны, чтобы заграбастать ее бабло? А потом этот Костик выпрыгнул как черт из табакерки! Так на, отведай грибков, моя ясный сокол. Правда, я пока не знаю, как увязать с этим гибель Ревягиной. Но в конце концов, может, это и правда был несчастный случай. Или же совсем другая история, разбираться в которой мне совершенно невыгодно… в смысле, неинтересно.

– Хоть это меня радует, – горько усмехнулся Миша. – А я-то думал, ты готова расследовать все, что попадется под руку. Но почему ты тогда не пошла работать в полицию?

– Там мало платят, – отрезала Рыкова. – А я, когда настигну Брусникина, разом получу зарплату главы Эмского ГУВД за тридцать лет беспорочной службы!

– Но это же называется шантаж… Это непорядочно, – запротестовал Миша. – Я не думал, что ты способна на такое.

– Какой ты у меня все-таки трюфель, – рассмеялась Зинка. – Не мужик, а облако в штанах. Ну ладно, ладно, не дуйся…

– Великолепно! Я принимаю Глорию на должность королевской модистки! Все остальные соискатели могут немедленно очистить помещение!

Рыкова в полном восторге от себя застыла у зеркала. Платье, только что привезенное женихом, детально обрисовывало несколько угловатые контуры ее исхудавшей фигуры. Ее можно было принять за удалившуюся на покой модель.

– Пардон, а где же вставки? – Зинка встала, как вкопанная. – В последние дни у тебя только и было разговора, что о трикотажных вставках.

– Получилось некрасиво, борило в швах… Глория прямо при мне их выпорола.

– Она сыграла с огнем, – угрожающе посмотрела на него Рыкова. – А если бы я не влезла в платье?

– Мы бы что-нибудь обязательно придумали… Но зачем об этом говорить, раз оно село на тебя как влитое? Ты просто изумительная, аппетитная красавица!

– Ладно, верю… Свидетель подъедет прямо в загс?

– Да. А твоя подруга?

– Аналогично, – соврала Рыкова и принялась лихорадочно соображать, кем она заменит Корикову, отказавшуются покидать пост около Стражнецкого.

Во Дворце бракосочетаний было многолюдно. Видимо, влюбленные (и условно влюбленные), как и Рыкова, торопились проскочить в новую жизнь до мая. Оставив Мишу улаживать формальности, Зина поспешила в комнату невесты: ей нужно было срочно найти кого-нибудь на роль свидетельницы. Какова же была Зинкина радость, когда она увидела Колчину, с важным выражением лица рассевшуюся на банкетке в окружении своих необъятных юбок.

– Вот это счастливое совпадение! – подскочила она к ней. – Точно, сегодня же тридцатое!