– Боже! Не кричи! – простонал Макс, прикрывая уши руками. – Пожалуйста, не кричи. У меня голова все еще сильно болит.

– Бедный, бедный братик, – сказала девушка, сев на постель и заглянув ему в глаза. – О… действительно. Совершенно другой взгляд. Хм.

– Что? Тебе не нравится? – слегка улыбнувшись, спросил Макс.

– Ну почему же? Нравится. Твердый, холодный взгляд. Как любопытно…

– Что не так, Адда? – с легкой натяжкой спросил Макс. – Ты смотришь на меня, как на диковинку какую-то.

– Как же тут не понять, – усмехнулась девушка, – не каждый день вот так запросто можно пообщаться с демоном. – Лицо Макса, впрочем, осталось совершенно безучастно к этому высказыванию. Лишь правая бровь слегка выгнулась.

– С демоном?

– Ну а кто же ты тогда? Или тебе Хель мозги на место вправила, – подмигнула она.

– Давай остановимся на воспитательном пинке от Богини, – невозмутимо отметил Макс.

– Конечно, конечно, – с видом опытного заговорщика подмигнула Адда.

– Что? Совсем не похоже?

– Не-а.

– Почему?

– Потому что Макс был человеком… хм… ранимым и очень нервным. Дерганым даже. Никогда не смотрел в глаза. Да и вообще – представлял жалкое зрелище. Его скорее убить было можно воспитательными пинками, чем мозги на место поставить.

– Хм… – задумался Макс. – И ты так об этом спокойно говоришь?

– Все-таки демон? – улыбнулась самой лучезарной улыбкой Адда.

– Все-таки Макс, прошедший через небольшую беседу с Богиней. Сама понимаешь, не каждому легко пройти через такое.

– Не, ты не Макс, – упрямо покрутила головой девушка. – Впрочем, если стесняешься или чего-то боишься, то никто тебя выдавать не станет.

– Что, и на костер не поведут в подозрении на одержимость? – с нарочито наигранным удивлением переспросил парень.

– А зачем? – пожала плечами девушка. – Отец – темный маг, его друг, с которым он прошел не одну военную кампанию и доживающий старость в роли наставника детей, – тоже. Они уважают интересы темной Богини. И если ты ей зачем-то понадобился, то перечить не станут. Да и не смогут. Все-таки кто они и кто она. А я… а мне просто интересно. Ты намного лучше, чем брат, хотя бы потому, что спокоен. Его психи меня сильно раздражали. Не брат, а сестрица, причем дурная. От него у всех были одни проблемы.

– И что, отец с наставником тоже считают меня демоном?

– Подозревают. Уж больно разительно ты отличаешься от него. Кстати, а как тебя на самом деле зовут?

– Макс, – спокойно и невозмутимо смотря в глаза, ответил парень.

– Не хочешь говорить?

– Это разве имеет значение? Если кто-то услышит, что вы ко мне обращаетесь по-другому, то кому от этого станет лучше? Хотите пустить этот секрет в качестве главной сплетни по всей округе?

– Ну… хорошо. Думаю, ты прав. А… а Макс быстро умер? Ты его не мучил?

– Понятия не имею, – пожал плечами парень. – Я в это время торговался с Хель. Признаться, я сам не рад, что тут застрял.

– Почему? Тебе у нас не нравится?

– Давай не будем об этом? Думаю, ты понимаешь, что разговор с Богиней с глазу на глаз вряд ли подлежит разглашению.

– О да! Это безусловно.

– Раз отец… хм… Годриг все понял, то что он предлагает? Мне ведь придется пожить здесь какое-то время, чтобы освоиться.

– Не переживай! Для всех окружающих ты герой, который выстоял против демона, убившего семерых человек. Кстати, ты их убил?

– Я же говорю, что в это время беседовал с Хель…

Спустя час

– Значит, все-таки демон, – покачал головой Годриг.

– Пап! Ну что ты переживаешь? Он такой интересный!

– Прекрати! Тебе что, не жалко брата? А? Маленькая негодница!

– Ни капельки, – поджав губы, произнесла Адда. – Он мне был омерзителен.

– А с демоном, значит, интересно и приятно общаться? – со злостью произнес отец.

– Он же тут помимо своей воли. Если верить его словам, то всех убила Хель, а его затолкала в тело Макса.

– И ты ему веришь? – усмехнулся Годриг. – Он же с честным, немигающим взглядом мне вчера врал. Хотя бы красное пятнышко от стыда на лице выступило.

– Годриг, не горячись! – осадил его Хайме. – Девочка права, тот вариант событий, что дал нам демон, вполне объясняет вмешательство Хель. Зачем он ей – не нашего ума дело. А то, что он еще и ведет себя подчеркнуто вежливо, говорит лишь о том, что он далеко не юн и очень силен.