У меня не нашлось слов для комментариев услышанного. Неужели достаточно просто любить свой дом, создавать в нем атмосферу уюта, тепла и счастья, чтобы заручиться поддержкой этого дома и быть обеспеченной им всем необходимым? Или так я быстро растрачу свою душу?

С другой стороны, странная у них философия — почему это душевная щедрость вредна? Эти рисы так зациклены на самолюбовании и значимости своей души, что больше похожи на холоднокровных параноиков. Душа у них, может, и есть, вот только используют они ее ненамного чаще, чем Теге, у которых она отсутствует, отгораживаясь от близкого контакта с себе подобными. Моя же — широкая… русская…

— И ты хочешь сказать, что все рисы, получающие в обмен на свое место проживания дары от агра, ничем не занимаются? — если это так, то они реально имеют возможность посвятить жизнь использованию Теге — скверная шутка! Мне это как бы… чуждо. Дурно становится от одной мысли, что получу в собственное распоряжение «резинового» послушного мужчину. После собственного унизительного опыта… Бр-р.

Риах вновь обернулся, немного нахмурившись.

— Нет, конечно, так было бы совершенно скучно. Все рисы, помимо подобно мне работающих за пределами планеты, делятся на созидателей и контролеров. Именно в этом заключается их основная деятельность.

— О? — кажется, речь как раз о том, что я так и не смогла понять во время вчерашнего просмотра.

— Мы оживляем миры. Это очень сложно: для одного мира требуются усилия двадцати поколений рисов, но результат грандиозен! — с распирающей гордостью пояснил Риах.

— Как… оживляете? — понятнее не стало.

— Созидатели капелька за капелькой формируют «образ» пустой планеты. Это аналог нашей души. И без этого, наполненного жизнью и различными процессами образа, ничто живое в новом мире не возникнет.

«Убейте меня, если эта глобальная сверхцель их существования мне понятна», — придется разбираться по ходу.

— Зачем тогда вам полезные минералы, за которыми вы летали сейчас? — я решила разузнать что попроще.

— Они служат дополнительной подпиткой агру, — с улыбкой ответил Риах.

Что ж…

— Как мы покинем корабль? — хватит с меня очевидного и невероятного.

— Переместимся наружу, — белокожий махнул рукой на густой сизый туман в углу и предупредил. — На тебя накину укрывающий полог, какие одевают на Теге.

Я сразу вспомнила чужую Теге.

— А можно остаться под ним в одежде?

Риах не совсем уверенно кивнул. И продолжил собираться — пузырей вокруг становилось все меньше и меньше.

— Долго еще до посадки? — волнуясь, уточнила.

— Полчаса, — поразил меня ответом мужчина.

Едва удержалась от того, чтобы в панике не вскочить с пузыря, но была остановлена внезапной мыслью, озвученной Риахом. Белокожий с удивлением остановился на месте и задумчиво сообщил вслух в никуда:

— Как это странно — вот так разговаривать… с тобой. Я и не заметил, как время пролетело.

Хихикнула про себя: «Постепенно он поймет, как это прекрасно — не быть одиноким!»

Укрывающий полог был в полной мере укрывающим. Стоило его невесомой структуре обхватить мою фигуру, стирая ее внешние особенности, а капюшону скрыть лицо (впрочем, с моей стороны он был абсолютно прозрачен), как меня в принципе стало невозможно опознать.

— Готова? — шипением заставив пузырь со своими вещами плыть за нами по воздуху, Риах шагнул в угол с туманом.

Я нервно кивнула и подошла к нему. Ура! Я покидаю наконец-то эти четыре стены. И тут же туман уплотнился, скрыв от меня все окружающее, а когда развеялся… мы стояли снаружи, на открытой площадке. В отдалении вокруг виднелся уже виденный мною на визуальном изображении ландшафт из пустынной местности и острых выступов скал, рядом находилось несколько рисов обоих полов со своими, подобно мне укутанными с головы до пят, неподвижными Теге. Опомнившись, я тоже замерла, опасаясь привлечь к себе ненужное внимание.

Каждый рис в сопровождении своих Теге, послушно и ровно шагающих следом, подходил к небольшой арке с сизым туманом и исчезал в ее проеме. Так и Риах, оперативно скомандовав мне: «Теге идет за мной», — устремился к ней.

Очередной затянувшийся миг в беспросветном мареве тумана и мы оказались на высоком… балконе.

— Мой агр, — с ноткой хвастовства и гордости пояснил белокожий.

А я остолбенела, лишившись дара речи, душа замерла от восхищения перед открывшимся мне неописуемым зрелищем. Высота, на которой мы находились, была невероятной. Но страшно не было — наоборот, хотелось смотреть и смотреть вокруг, впитывая в себя каждый кусочек панорамы. Пустыни с острыми камнями не было видно. Вокруг были одни облака. Разноцветные, они невероятнейшим радужным ковром укрывали вокруг все пространство, насколько хватало взгляда. Эта «палитра», словно живая, двигалась и плавно перетекала из одного конца в другой. Картина была настолько красочной, что у меня дух перехватило. Ничего прекраснее и невероятнее я в обеих своих жизнях не видела… пока.