Шрифт:
Лошадь была оседлана в мгновение ока. Жибасье вскочил в седло и помчался по дороге на Сезан, рассчитывая прибыть в Мо через Ферте-Гошер и Куломье.
Без остановки он проскакал тридцать лье и прибыл к городским воротам Мо.
Там он узнал, что ни одна карета не соответствовала его описанию и в город не въезжала.
Жибасье спешился, велел подать ужин на кухню и стал ждать.
Лошадь он оставил запряженной.
Спустя час к почтовой станции подкатила карета, которую он с таким нетерпением ждал.
Стояла темная ночь.
Господин Сарранти велел подать ему бульон в карету, наскоро перекусив, он приказал ямщику ехать в Париж через Клей. Этого Жибасье было достаточно.
Выйдя через черный ход, он вскочил на коня, проехал по узенькой улочке и оказался на парижском тракте.
Спустя десять минут показались фонари почтовой кареты, в которой ехал господин Сарранти.
Жибасье именно это и было нужно: он мог наблюдать за каретой, оставаясь невидимым. Теперь надлежало сделать так, чтобы его и не было слышно.
Он ехал по обочине, сохраняя километровое расстояние между своей лошадью и следовавшей за ним каретой.
Так они прибыли в Бонди.
А там чудесным образом фельдъегерь превратился в ямщика и с помощью пяти франков уговорил ямщика, чья очередь была выезжать, уступить ему свое место. Что и было сделано с благодарностью.
На почтовую станцию прибыл господин Сарранти.
До Парижа было довольно близко, и он не хотел задерживаться. Высунувшись из окошка кареты, он потребовал поменять лошадей.
– Сейчас дадим вам лошадей, хозяин, и самых лучших! – сказал ему Жибасье.
Он держал под уздцы двух великолепных белых першеронов, которые ржали и били копытами.
– Ну, не балуй, волчья сыть! – крикнул Жибасье, заводя жеребцов в упряжку с ловкостью профессионального ямщика.
Затем, когда лошади были запряжены, лжеямщик, сняв шляпу, приблизился к дверце кареты и спросил:
– А куда вас доставить в Париже, хозяин?
– Площадь Сент-Андре-дез-Арк, гостиница «Великий турок», – сказал господин Сарранти.
– Ладно, – произнес Жибасье, – считайте, что вы уже там.
– И когда же это случится? – спросил господин Сарранти.
– О! – буркнул Жибасье, – через час с четвертью примерно.
– Погоняйте скорее! Я прибавлю вам десять франков, если мы будем на месте через час.
– Через час мы там будем, хозяин.
Жибасье вскочил на козлы и пустил лошадей с места в карьер.
На сей раз он был уверен, что Сарранти от него не скроется.
Вскоре они подъехали к городской заставе. Таможенники быстро произвели досмотр, которым они удостаивают обычно людей, путешествующих на перекладных, произнесли свое сакраментальное «проезжайте!», и господин Сарранти, выехавший семь лет назад из Парижа через заставу у Фонтенбло, вернулся во французскую столицу через заставу Птит-Вийет.
А уже через четверть часа карета галопом въехала во двор гостиницы «Великий турок» на площади Сент-Андре-дез-Арк.
В гостинице оказалось лишь два свободных номера, расположенных один напротив другого на одной лестничной клетке: № 6 и № 11.
Коридорный гостиницы повел господина Сарранти в номер шестой.
Когда он спустился вниз, Жибасье окликнул его:
– Эй, приятель!
– Что тебе нужно, ямщик? – презрительно отозвался коридорный.
– Ямщик, ямщик! – повторил Жибасье. – Ну и что из того, что я – ямщик? Это что – позорная профессия?
– Вроде бы нет. Но я назвал вас ямщиком только потому, что вы работаете ямщиком.
– Ну тогда ладно!
И Жибасье, ворча, направился было к лошадям.
– А что, собственно, вам от меня было нужно? – спросил вдогонку коридорный.
– Мне? Ничего…
– Но ведь вы только что сказали…
– Что?
– Эй, приятель!
– А! Ну да… Тут дело такое: господин Пуарье…
– Какой господин Пуарье?
– Ну, господин Пуарье, как же!
– Не знаю я никакого господина Пуарье.
– Господин Пуарье, владелец фермы в наших краях, неужели не знаете? У господина Пуарье стадо в четыре сотни голов! И вы не знаете господина Пуарье?!.
– Я же вам уже сказал, что не знаю.
– Тем хуже для вас! Так вот, он приедет сюда в одиннадцатичасовой карете из Пиат-д'Этен. Вы, надеюсь, знаете расписание прибытия кареты из Пиат-д'Этен?
– Нет.
– А что вы тогда вообще знаете? Чему научили вас ваши отец и мать, если вы не знаете ни господина Пуарье, ни кареты из Пиат-д'Этен?.. Да, надо признать, это недосмотр со стороны ваших родителей.